Вспоминая Вьетнам

Журналисты The Washington Post раскрыли провал американской политики в Афганистане
Американские военнослужащие в Афганистане. Фото с сайта Defense.gov

Американское издание The Washington Post опубликовало ранее засекреченные документы об афганской кампании. Они свидетельствуют, что американские генералы и чиновники осознавали провал военной стратегии в Афганистане еще много лет назад, однако публично рапортовали об успехах и достигнутом прогрессе. Объем опубликованных документов составляет 2 тысячи страниц. Это – интервью с людьми, игравшими важную роль в афганской кампании, от генералов и дипломатов до медицинских работников и афганских чиновников. Документы подготовлены в ходе федерального проекта, посвященного изучению неудач в самом длительном в истории США вооруженном конфликте.

«Фергана» публикует с некоторыми сокращениями перевод статьи американского издания, которая сопровождает обнародованные материалы. Автор статьи — Крейг Уитлок, журналист-расследователь, специализирующийся на вопросах национальной безопасности и сотрудничающий с The Washington Post с 1998 года.

«Мы были лишены фундаментального понимания Афганистана – мы не знали, что делаем», – сказал в 2015 году правительственным интервьюерам Дуглас Люте (Douglas Lute), армейский генерал, который являлся помощником президента и специализировался на Ираке и Афганистане. С 2001 года более 775 тысяч американских военнослужащих прошли через Афганистан, многие побывали в этой стране несколько раз. Из них 2300 человек погибли и 20 589 были ранены в бою, согласно официальным данным Министерства обороны.

Интервью благодаря широкой выборке опрошенных значительно упрощают понимание причин основных неудач войны, которые имеют место по сей день. В них подчеркивается, что три президента — Джордж Буш, Барак Обама и Дональд Трамп — и их военные командиры не смогли выполнить свои обещания, чтобы одержать уверенную победу в Афганистане. Опрошенные официальные лица США, полагая, что их мнения не станут достоянием общественности, признавали, что

их стратегии ведения боевых действий были фатально ошибочными, и что Вашингтон тратил огромные суммы, пытаясь превратить Афганистан в современное государство.

Интервью также свидетельствуют о неудачных попыток правительства США уменьшить масштабы коррупции в Афганистане, создать профессиональные местные армию и полицию и положить конец процветающей торговле опиумом.

Затраты правительства США на войну в Афганистане ошеломляют. С 2001 года Министерство обороны, Государственный департамент и Агентство США по международному развитию израсходовали от $934 до $978 млрд, согласно расчетам профессора политологии Нета Кроуфорда (Neta Crawford). Эти цифры не включают деньги, потраченные другими ведомствами: например, ЦРУ и Департаментом по делам ветеранов, который отвечает за медицинское обслуживание военнослужащих, получивших ранения в ходе боевых действий.

Некоторые из опрошенных описали усилия правительства США по преднамеренному введению в заблуждение общественности. Они сказали, что в американском военном штабе в Кабуле и в Белом доме было обычным делом искажать статистику, чтобы создать впечатление, что Соединенные Штаты выигрывают войну, хотя это не являлось правдой. «Каждый пункт данных был изменен, чтобы представить наилучшую возможную картину», – заявил правительственным интервьюерам Боб Кроули (Bob Crowley), армейский полковник, который занимал должность главного советника по борьбе с антиправительственными силами военного командования США в 2013 и 2014 годах. Джон Сопко (John Sopko), глава федерального ведомства Специального инспектора США по восстановлению Афганистана (SIGAR), проводившего опросы, признался The Washington Post, что собранные данные показывают, что «американским гражданам постоянно лгали [по поводу войны в Афганистане]».

На американской базе в Афганистане. Фото с сайта Defense.gov

В 2014 году по указанию Сопко SIGAR отошел от своей обычной миссии по проведению проверок и приступил к дополнительному проекту, названному «Полученные уроки» (Lessons Learned). Он предназначался для диагностики провалов политики в Афганистане, чтобы США не повторили ошибок в следующий раз, когда будут вторгаться в чужую страну или пытаться восстановить разрушенную. Сотрудники «Полученных уроков» опросили более 600 человек, имеющих непосредственный опыт войны в Афганистане. Большинство из них были американцами, но аналитики SIGAR также посетили Лондон, Брюссель и Берлин, чтобы взять интервью у союзников по НАТО. Кроме того, они опросили около 20 афганских чиновников, обсуждая программы реконструкции и развития. Опираясь частично на интервью, а также на другие правительственные записи и статистику, SIGAR опубликовал семь отчетов «Полученных уроков» с 2016 года, в которых освещаются проблемы в Афганистане и даются рекомендации для стабилизации в стране. Но в них не нашлось места для самой резкой и самой откровенной критики из интервью. «Мы обнаружили, что стратегия стабилизации и программы, использованные для ее достижения, не были должным образом адаптированы к афганскому контексту, и 

успехи в стабилизации афганских районов редко длились дольше, чем физическое присутствие коалиционных войск и гражданских представителей»,

– говорится, например, во введении к докладу, опубликованному в мае 2018-го.

В докладах также не указывались имена более 90% опрошенных. SIGAR заверило их в свое время, что обещает анонимность всем, с кем будут проведены беседы, чтобы избежать разногласий по политически чувствительным вопросам.

В соответствии с Законом о свободе информации The Washington Post начала поиск записей интервью в августе 2016 года. SIGAR отказался предоставлять данные, утверждая, что документы имеют особый допуск и что общественность не имеет права их видеть. Поэтому доступ к документам удалось получить через суд. В конечном итоге агентство раскрыло более двух тысяч страниц неопубликованных заметок и стенограмм из 428 интервью, а также несколько аудиозаписей. Записи интервью не обработаны и не отредактированы. Кроме того, сотрудники проекта SIGAR «Полученные уроки» не объединили их в единый рассказ. Но они полны жестких суждений людей, которые формировали или проводили политику США в Афганистане.

Прямые описания того, как Соединенные Штаты застряли в войне в далеком регионе, а также решимость правительства утаить реальные факты от общественности напоминают историю с засекречиванием документов Министерства обороны США, касающихся войны во Вьетнаме. Госдепартамент, например, утверждал, что публикация некоторых интервью [сделанных в рамках проекта SIGAR] может поставить под угрозу переговоры с талибами (радикальное движение «Талибан» запрещено в России) о прекращении войны [которые начались во второй половине 2018 года].

Интервью «Полученных уроков» содержат мало откровений о военных действиях. Но повсеместно встречаются критические замечания, которые опровергают официальные сведения о войне, начиная с ее самых ранних дней и до начала функционирования администрации Трампа. Например, в начале вторжения в Афганистан США имели ясно заявленную цель – принять ответные меры против «Аль-Каиды» (запрещена в РФ) и предотвратить повторение террористических нападений 11 сентября 2001 года. В то же время интервью показывают, что по мере затягивания войны цели и задачи менялись. Некоторые официальные лица США хотели использовать войну, чтобы превратить Афганистан в демократическое государство. Другие собирались изменить афганскую культуру и улучшить ситуацию с правами женщин. Третьи думали изменить региональный баланс сил между Пакистаном, Индией, Ираном и Россией.

Интервью «Полученных уроков» также показывают, как

мучительно военные командиры США пытались сформулировать, с кем они сражаются, не говоря уже о том, почему.

В результате на местах американские войска часто не могли отличить друга от врага. «Они думали, что я собираюсь прийти к ним с картой, чтобы показать, где живут хорошие, а где плохие парни», – сказал неназванный бывший местный консультант группы спецназа [американской] армии интервьюерам в 2017 году. «Им потребовалось несколько бесед, чтобы понять, что у меня не было этой информации. Сначала они просто продолжали спрашивать: “Кто плохие парни, где они?”» — добавил опрашиваемый. «Я не понимаю, кто такие [афганские] плохие парни, – жаловался тогдашний министр обороны США Дональд Рамсфелд в своих личных заметках 8 сентября 2003 года. – Нам очень не хватает человеческого интеллекта».

Американские военнослужащие в Афганистане. Фото с сайта Defense.gov

1 декабря 2009 года президент США Барак Обама во время выступления в Военной академии США в Вест-Пойнте заявил: «Должно быть ясно, что афганцам надо будет взять на себя ответственность за свою безопасность, и что США не заинтересованы в бесконечной войне в Афганистане».

Интервью «Полученных уроков» показывают, что грандиозный проект создания национального государства [в Афганистане] был невыполним с самого начала. Официальные лица США пытались создать с нуля демократическое правительство в Кабуле, смоделированное по образцу своего собственного в Вашингтоне. Это была чуждая концепция для афганцев, которым привычнее племенной уклад, монархизм, коммунизм и даже исламское право. «Наша политика заключалась в том, чтобы создать сильное центральное правительство, которое было бы идиотским [для местных], потому что в Афганистане нет традиции сильного центрального правительства, – заявил неизвестный бывший чиновник Государственного департамента правительственным интервьюерам в 2015 году. – Сроки создания сильного центрального правительства – сотни лет, которых у нас не было».

В разгар боевых действий, с 2009 по 2012 год, законодатели и военные командиры США полагали, что чем больше они потратят на школы, мосты, каналы и другие объекты инфраструктуры, тем быстрее будет улучшена ситуация в сфере безопасности. Многие говорили правительственным интервьюерам, что это было колоссально неправильное суждение. Один неназванный руководитель из Агентства США по международному развитию (USAID) предположил, что 90% средств были потрачены напрасно: «Мы утратили адекватность. Нам дали деньги, сказали потратить, и мы сделали это без какой-либо нужды». Работники организаций, оказывавших помощь в Афганистане, жаловались, что конгресс выносил решения об оказании помощи зачастую без серьезных оснований. Один неизвестный подрядчик сказал правительственным интервьюерам, что

он должен был выдавать $3 млн в день ($3 million daily) на проекты в одном афганском районе размером примерно с округ США.

Однажды он спросил приехавшего конгрессмена, может ли он ответственно потратить такие деньги на родине. Законодатель ответил, что нет. «Ну, сэр, это то, что вы только что обязали нас потратить, и я делаю это для сообществ, которые живут в грязных хижинах без окон», – заметил подрядчик.

Поток помощи, который Вашингтон направлял на Афганистан, также породил чрезвычайный уровень коррупции. На публике официальные лица США настаивали на том, что они против взяточничества. Но в интервью «Полученным урокам» они признали, что правительство США смотрело сквозь пальцы на то, как афганские власти – союзники Вашингтона – безнаказанно занимались коррупцией. Кристофер Коленда (Christopher Kolenda), полковник армии, который несколько раз бывал в командировках в Афганистане и консультировал трех генералов США, ответственных за военные действия, сказал, что афганское правительство во главе с президентом Хамидом Карзаем «самоорганизовалось в клептократию» к 2006 году. По словам Коленда, американские чиновники отказались признавать угрозу, которую представляет данная ситуация для их стратегии. «Мне нравится использовать аналогию с раком, – сказал Коленда правительственным интервьюерам. – Мелкая коррупция похожа на рак кожи. Есть способы справиться с этим, и вы, вероятно, будете в порядке. Коррупция внутри министерств — более высокий уровень, похожа на рак толстой кишки; это хуже, но, если вы займетесь этим вовремя, вы, вероятно, будете все же в порядке. Клептократия, однако, похожа на рак мозга; это смертельно».

4 сентября 2013 года тогдашний генерал-лейтенант армии США Марк А. Милли (Mark A. Milley), восхвалявший силы безопасности Афганистана во время брифинга для кабульской прессы, заявил: «[Афганские] армия и полиция были очень-очень эффективны в ежедневной борьбе с повстанцами. И я думаю, что это важный пример, о котором должны знать все». Теперь Милли – председатель Объединенного комитета начальников штабов. Год за годом генералы США публично заявляли, что добиваются устойчивого прогресса в достижении главной цели своей стратегии: создать мощную афганскую армию и национальные полицейские силы, которые могут защитить страну без иностранной помощи. Однако в интервью «Полученным урокам» военные инструкторы США описали афганские силы безопасности как некомпетентные, немотивированные и полные дезертиров. Они также обвинили афганских командиров в присвоении зарплат, выплачиваемых налогоплательщиками США десяткам тысяч «солдат-призраков».

В начале кампании англичане платили компенсации афганским дехканам, выращивавшим опиумный мак, перед тем как уничтожить их посевы. Конечно, это только стимулировало крестьян увеличить площадь маковых полей в следующем сезоне. Позже правительство США начало уничтожать маковые плантации без компенсации. Это приводило крестьян в ярость и побуждало их принять сторону талибов. «Было грустно видеть, что так много людей ведут себя настолько глупо», – сказал один из чиновников США правительственным интервьюерам.

11 октября 2001 года, через несколько дней после того, как Соединенные Штаты начали бомбить «Талибан», репортер спросил [тогдашнего президента США Джорджа] Буша: «Можете ли вы избежать втягивания в Афганистане в «болото» подобное Вьетнаму?» Буш уверенно ответил: «Мы извлекли некоторые очень важные уроки во Вьетнаме. Люди часто спрашивают меня:«Как долго это продлится?» Эта конкретная битва будет длиться столько, сколько потребуется, чтобы привлечь «Аль-Каиду» к ответственности. Это может произойти завтра, это может произойти через месяц, это может занять год или два. Но мы победим».

В те первые дни другие американские руководители высмеивали идею о том, что кошмар Вьетнама может повториться в Афганистане. Но на протяжении всей афганской войны документы показывают, что военные чиновники США прибегали к старой тактике времен вьетнамской войны – манипулированию общественным мнением. Независимо от того, как идет война — и особенно когда она идет плохо, – они подчеркивают, что ситуация прогрессирует в их пользу. Например, некоторые личные заметки, которые Рамсфелд включил в свои мемуары, показывают, что он получил ряд необычайно страшных «звоночков» из зоны военных действий в 2006 году. По возвращению из командировки в Афганистан отставной генерал армии Барри МакКаффри (Barry McCaffrey) сообщил, что талибы приняли впечатляющие ответные меры, и предсказал, что «мы столкнемся с некоторыми очень неприятными сюрпризами в ближайшие 24 месяца». «Афганские власти напуганы тем, что в ближайшие несколько лет страна снова рухнет в хаос [как было до 2001 года]», – написал МакКаффри в июне 2006 года. Два месяца спустя Марин Стрмецкий (Marin Strmecki), гражданский советник Рамсфелда, передал руководителю Пентагона секретный 40-страничный отчет, в котором имелось большое количество плохих сообщений. Там говорилось, что растет «серьезное народное недовольство» против афганского правительства из-за его коррумпированности и некомпетентности. Также указывалось, что талибы становятся сильнее благодаря поддержке со стороны Пакистана, союзника США. Тем не менее с личного благословения Рамсфелда Пентагон похоронил мрачные предупреждения и рассказывал общественности совсем другую историю.

В октябре 2006 года спичрайтеры Рамсфелда выпустили доклад под названием «Афганистан: пять лет спустя». Он полон оптимизма, в нем отражены более 50 многообещающих фактов и цифр, в том числе говорилось о 19 тысячах афганских женщин, прошедших подготовку по «усовершенствованному управлению птицеводством», и об увеличении «средней скорости на большинстве дорог» на 300%. Сотрудники министра обороны позаботились, чтобы этот доклад прочитало как можно больше людей. Они распространили его среди журналистов и разместили на сайтах Пентагона. С тех пор генералы США почти всегда проповедовали, что война идет в их пользу, независимо от реальности на поле битвы.

Самолет ВВС США в Афганистане. Фото с сайта Defense.gov

8 сентября 2008 года генерал-майор армии Джеффри Шлёссер (Jeffrey Schloesser), командир 101-й воздушно-десантной дивизии, на брифинге в Афганистане заявил: «Мы проигрываем эту войну? Абсолютно нет. Может ли враг победить? Абсолютно нет. Мы добиваемся некоторого устойчивого прогресса», — хотя и он, и другие американские командиры в Кабуле срочно требовали подкрепления, чтобы справиться с растущим числом боевиков «Талибана».

Два года спустя, когда число жертв среди войск США и НАТО поднялось до нового уровня, генерал-лейтенант армии Дэвид Родригес (David Rodriguez) провел пресс-конференцию в Кабуле. «Мы неуклонно добиваемся осознанного прогресса», – сказал он.

В марте 2011 года в ходе слушаний в конгрессе скептически настроенные законодатели набросились на командующего Вооруженными силами США и НАТО в Афганистане, генерала армии Дэвида Х. Петреуса, высказывая сомнения, что стратегия США в этой стране работает. «За последние восемь месяцев произошел важный, хотя и в сложных условиях, прогресс», – ответил тогда Петреус. Год спустя, во время визита в Афганистан, новый министр обороны США Леон Панетта придерживался того же публичного мнения – хотя он только что удачно избежал гибели во время атаки террористов-смертников. «Наша кампания [в Афганистане], как я уже указывал ранее, думаю, достигла значительного прогресса»,– сказал Панетта журналистам. В июле 2016 года после резкого увеличения числа нападений талибов на крупные города тогдашний командующий Вооруженными силами США в Афганистане генерал армии Джон В. Николсон-младший повторил рефрен, ранее высказанный Родригесом и Панеттой. «Мы наблюдаем некоторый прогресс», – сказал он журналистам.

27 марта 2009 года Обама заявил [касательно ситуации в Афганистане]: «В дальнейшем мы не будем слепо придерживаться [первоначального] курса. Вместо этого мы установим четкие показатели для измерения прогресса и будем нести за это ответственность».

Во время войны во Вьетнаме американские командиры полагались на сомнительные измерения, чтобы убедить американцев в своей победе. Печальнее всего, что Пентагон отдельно выделил «количество погибших» (или количество убитых врагов) и взвинтил эти цифры в качестве показателя собственного успеха. В Афганистане, за редкими исключениями, американские военные, как правило, избегали огласки этих данных. Но в интервью «Полученным урокам» содержатся многочисленные признания в том, что правительство регулярно озвучивало статистику, которая, как узнали чиновники, была искаженной или ложной. Высокопоставленный чиновник Совета национальной безопасности (СНБ) США сказал, что администрация Барака Обамы и Пентагон оказывали на них постоянное давление с тем, чтобы были предоставлены цифры, доказывающие, что увеличение в Афганистане численности американских войск в период с 2009 по 2011 год давало результаты, несмотря на убедительные доказательства обратного. «Невозможно было создать хорошие показатели. Мы пытались использовать цифры численности подготовленных [иностранными советниками] войск, контроля над территорией, но ни один из них не дал точной картины. Статистикой манипулировали на протяжении всей войны», – сказал высокопоставленный чиновник СНБ правительственным интервьюерам в 2016 году. По его словам, Белый дом и Пентагон доводили до абсурда представленные цифры. Взрывы террористов-смертников в Кабуле подавались как свидетельство отчаяния талибов, мол, боевики слишком слабы, чтобы участвовать в прямом бою. В то же время рост числа погибших среди военнослужащих США приводился в качестве доказательства того, что американские войска вступают в бой с врагом, а не сидят без дела на базах.

Военная база США в Афганистане. Фото с сайта Defense.gov

В полевых отчетах, направляемых командованию, армейские офицеры и дипломаты придерживались той же линии. Независимо от условий на местах, они утверждали, что добились успехов. «От послов до сотрудников низшего уровня [все говорят], мы отлично справляемся, – сказал правительственным интервьюерам армейский генерал в отставке Майкл Флинн (Michael Flynn) в 2015 году. – Правда? Если мы делаем такую ​​большую работу, почему мы чувствуем, что проигрываем?» После прибытия в Афганистан, по словам Флинна, который несколько раз направлялся в командировки в эту страну в качестве офицера разведки, командирам бригад и батальонов армии США ставилась одна и та же основная задача: защитить население и победить врага. «Тогда они все, заканчивая свою командировку, докладывали, что выполнили эту задачу. Каждый командир. Ни один командир не покидал Афганистан, сказав: “Вы знаете, что мы не выполнили нашу миссию”. А следующий командир, который прибывает на место, обнаруживает, что [их район] облажался. И он признает: “Чувак, тут действительно плохо”».

Боб Кроули (Bob Crowley), отставной полковник американской армии, служивший советником по борьбе с повстанцами в Афганистане в 2013 и 2014 годах, сказал правительственным интервьюерам, что «правда редко приветствуется» в военном штабе в Кабуле. «Плохие новости часто имели место, – сказал он. – У нас было больше свободы делиться плохими новостями, если они были малозначительными. Например, наши солдаты сбивают детей, когда едут в бронеавтомобилях. Такие вещи можно исправить с помощью директив. Но 

когда мы попытались выразить более серьезные стратегические опасения по поводу готовности, возможностей или коррупции афганского правительства, стало ясно, что это не приветствуется».

Джон Гарофано (John Garofano), стратег Военно-морского военного колледжа, который консультировал морских пехотинцев в провинции Гильменд в 2011 году, заявил, что военные чиновники в этом регионе выделяли чрезмерное количество ресурсов на создание диаграмм с цветовой кодировкой, чтобы доказать свои положительные результаты. «У них была действительно дорогая машина, которая печатала большие листы бумаги, как в типографии», – сказал он правительственным интервьюерам. Но, по его словам, никто не осмелился задаться вопросом, были ли графики и цифры достоверными или значимыми. «Не было желания отвечать на такие вопросы. Как не было ответа на вопрос, в чем смысл этого количества школ, которые вы построили? Как это продвинуло тебя к твоей цели? Вы демонстрируете это как свидетельство успеха или просто как доказательство, что вы делаете что-то хорошее?» – сказал Гарофано.

Другие высокопоставленные чиновники заявляли, что они придают большое значение исключительно статистике. «Я думаю, что ключевым критерием является тот, который я предложил, а именно — сколько афганцев погибает, – заявил бывший американский дипломат Джеймс Доббинс (James Dobbins) в сенатской комиссии в 2009 году. – Если данный показатель будет расти, вы проигрываете. Если он уменьшается, вы выигрываете. Это так просто».

В прошлом году 3804 афганских мирных жителя были убиты в ходе боевых действий, согласно данным ООН. Это самое большое количество за один год с тех пор, как эта организация начала отслеживать данный показатель десять лет назад.

Перевод Александра Рыбина, «Фергана»

  • Традиционная медицина Афганистана: как в Средневековье, только хуже

  • Талибы долго боролись с культурой «бача бази». Теперь их самих обвиняют в домогательствах к юношам

  • Президент Афганистана готов к переизбранию. Несмотря на войну, теракты и закрытые участки

  • Российские центры временного содержания иностранцев мало отличаются от СИЗО и тюрем