Ассоциация производителей безалкогольных напитков и соков Узбекистана (UzBev) выступила против установления с 1 января 2027 года квоты на импорт белого сахара в 300 тысяч тонн в год. Об этом сообщает «Газета.uz» со ссылкой на исполнительного директора ассоциации Альфию Мусину.
«Такая мера способна ограничить доступ к критически важному сырью, повысить издержки отечественных производителей и переложить цену поддержки одной отрасли на всю пищевую промышленность и потребителей», — говорится в заявлении ассоциации.
Ежегодная потребность Узбекистана в сахаре оценивается в 650–700 тысяч тонн. По данным Таможенного комитета, в январе–сентябре 2026 года страна импортировала 652,8 тысячи тонн сахара и сахара-сырца на $440,1 млн — на 36% больше, чем годом ранее. При этом общий объем импорта нельзя напрямую сопоставлять с квотой: статистика учитывает сахар-сырец для переработки, тогда как ограничение касается белого сахара.
«Ограничение доступа к сахару грозит ростом себестоимости, снижением конкурентоспособности узбекской продукции и усилением инфляционного давления», — предупредила глава UzBev.
Претензии касаются и механизма введения квот. Постановление №416 от 29 июля 2026 года устанавливает общий порядок тарифных квот и допускает ввоз сверх объема с уплатой пошлины. Однако постановление №417, устанавливающее квоту на белый сахар, не определяет ставки пошлин и не разъясняет, можно ли импортировать сырье после исчерпания лимита.
«По своему фактическому содержанию такой механизм может оказаться не тарифной, а количественной квотой, ограничивающей саму возможность импорта», — считает Мусина.
По ее словам, это вызывает вопросы с точки зрения правил Всемирной торговой организации (ВТО), к вступлению в которую готовится Узбекистан: статья XI:1 Генерального соглашения по тарифам и торговле (ГАТТ 1994) запрещает количественные ограничения импорта.
«Простое переименование импортной квоты в „тарифную“ проблему не решит: ВТО оценивает не название меры, а ее содержание и фактическое влияние на торговлю», — говорится в заявлении.
Еще одно расхождение — распределение квот через электронные аукционы, которого нет в общем порядке №416. Ассоциация требует опубликовать критерии допуска к торгам и гарантии равного доступа.
Вопросы вызывает и приоритетное обеспечение госорганизаций сахаром местного производства, а также финансовая поддержка сахарных заводов: реструктуризация кредитов, $50 млн инвестиций и компенсация части процентных расходов. В ассоциации опасаются, что на практике это может привести к исключению импортного сахара из закупок по признаку происхождения. В UzBev подчеркивают, что субсидирование предприятий само по себе не запрещено правилами ВТО, однако адресная поддержка конкретных компаний или отраслей требует правовой оценки.
Отдельная претензия — гриф «для служебного пользования» (ДСП) на постановлении №417. Документ не опубликован в базе Lex.uz, что не позволяет компаниям оценить последствия новых требований. Ассоциация намерена получить разъяснения Министерства юстиции о правовых основаниях ограничения доступа.
«Принцип, к которому призывает президент, должен стать основой каждого государственного решения, особенно когда оно затрагивает бизнес, инвестиции, рабочие места и благосостояние граждан», — подчеркнула Мусина, напомнив о призывах Шавката Мирзиеева к открытости.
UzBev призывает опубликовать постановление, провести открытое обсуждение и правовую экспертизу.
«Защита одной зарождающейся отрасли (infant industry) не должна ослаблять тысячи других предприятий. Устойчивый рост достигается не закрытием рынка, а предсказуемыми правилами, честной конкуренцией и равным доступом к сырью», — заключила Мусина.
Публикация постановления под грифом «для служебного пользования» вызвала критику и у некоторых экономистов.
Юлий Юсупов в своем разборе документа назвал сахарный сектор примером того, как в Узбекистане работает импортозамещение, начиная с 1996 года. По его оценке, схема включает льготы и субсидии для «прикормленных» компаний, барьеры для импортных конкурентов и приоритет при госзакупках. Когда льготы заканчиваются, выясняется, что местные производители неконкурентоспособны, и меры поддержки продлеваются. Юсупов связывает такую политику с экономической неэффективностью и коррупцией, а закрытость документа объясняет нежеланием авторов раскрывать содержание мер.
Экономист Отабек Бакиров обратил внимание на то, что в закрытом постановлении нет ни одного обоснования введения квот.
«Квотирование импорта сахара – это возвращение к устаревшим методам управления импортом сахара, когда он контролировался определенными кругами через коррупционные схемы», — подчеркнул экономист.
Бакиров прогнозирует появление у чиновников «карманных» торговцев сахаром и превращение этого продукта в «коррупционный товар». Он заявил, что «в Узбекистане нет ни одного закрытого постановления, за которым не стоял бы кто-то или какая-нибудь группировка (по крайней мере, в постановлении видны их уши)». Закрытое постановление о квотировании импорта сахара тоже не стало исключением, считает экономист.
▪️ Согласно постановлению №417 от 30 июля 2026 года, с 1 января 2027 года Узбекистан вводит годовую квоту на импорт белого сахара в 300 тысяч тонн. Объем распределяется между тремя категориями предприятий: производители напитков — 100 тысяч тонн, производители кондитерских изделий — 100 тысяч тонн, производители другой пищевой продукции — 100 тысяч тонн. Распределять квоты планируется через электронные аукционы, платформу поручено запустить до 1 декабря 2026 года. Правительство сможет пересматривать объемы каждые шесть месяцев.
Производство сахара в Узбекистане в последние годы сокращалось. По данным Национального комитета по статистике, в первом полугодии 2025 года выпуск составил 165,5 тысячи тонн против 227,8 тысячи тонн за аналогичный период 2024 года и 332,6 тысячи тонн в 2023 году. При этом совокупная проектная мощность двух действующих сахарных заводов превышает 900 тысяч тонн в год, а значительная часть используемого ими сырья импортируется. С 1 октября 2025 года в стране был отменен 20-процентный акциз на импорт белого сахара, однако таможенная пошлина в размере 20% сохранилась. В 2025 году только Россия поставила в республику 417 тысяч тонн сахара. Продукт поступил также, в частности, из Казахстана и Кыргызстана.
