США включили Казахстан и Узбекистан в перечень стран, которые могут использоваться китайскими экспортерами для перенаправления товаров на американский рынок с целью снижения тарифной нагрузки. Об этом говорится в докладе Управления по вопросам торговли и промышленной политики администрации президента США «Великое мошенничество с реэкспортом: масштабы, развитие и издержки» (The Great Transshipment Scam: Rise, Scope, and Costs), опубликованном 13 августа 2026 года.
Доклад рассматривает проблему незаконного реэкспорта (illegal transshipment) — то есть схем, при которых товары, связанные с Китаем, перемещаются через третьи страны, где могут подвергаться незначительной обработке, маркировке, переупаковке, переоформлению счетов или другим изменениям, создающим видимость нового происхождения товара. Целью таких схем, согласно документу, является снижение тарифной нагрузки или сохранение доступа к американскому рынку.
Авторы доклада выделяют примерно 40 стран и территорий, связанных с повышенным риском такого перенаправления. При этом под термином China-linked goods — товары, связанные с Китаем, — документ понимает товары, которые не обязательно декларируются как китайские при ввозе в США, но имеют признаки китайского экономического происхождения, контроля или содержания. Например, китайские компоненты, китайское финансирование или собственников, связи с китайскими производителями либо историю маршрутизации через Китай.
Все страны в основной классификации разделены на три уровня. Казахстан и Узбекистан относятся к третьему уровню — Tier 3, который называется Small, Opportunistic Chinese Targets — «малые, оппортунистические китайские цели». К этой категории доклад относит небольшие экономики с относительно меньшими абсолютными объемами потенциального незаконного реэкспорта, но с определенными «преимуществами слабого звена» (weak-link advantages).
К числу таких преимуществ авторы относят низкую стоимость рабочей силы, свободные экономические зоны, доступ к портам или сухопутным границам, хранение товаров на таможенных складах, нишевые сборочные мощности, преференциальный доступ к американскому рынку и ограниченные возможности таможенного контроля. По мнению авторов, такие характеристики могут делать страны привлекательными для перенаправления товаров, связанных с Китаем, через третьи страны.
Одновременно авторы подчеркивают, что страны Tier 3 важны не из-за крупнейших объемов незаконного реэкспорта, а из-за сочетания инфраструктуры и других характеристик, которые могут сделать их полезными узлами для перенаправления связанных с Китаем товаров. Доклад допускает как производственную, так и логистическую функцию таких стран.
Казахстан и Узбекистан также включены в отдельную функциональную категорию Belt-and-Road Overland Nodes — «сухопутные узлы инициативы “Пояс и путь”». В таблице доклада эта категория описывается как железнодорожный и сухопортовый транзит, консолидация грузов и передача грузов с сухопутных маршрутов на морские. Вместе с Казахстаном и Узбекистаном в нее входят Азербайджан и Грузия.
Доклад подчеркивает, что инфраструктура, связанная с китайской торговлей, может одновременно использоваться для законной торговли и потенциального незаконного перенаправления товаров. Речь идет, в частности, о портах, железнодорожных коридорах, свободных экономических зонах, промышленных парках, складах под таможенным контролем и логистических платформах.
При этом сам по себе рост поставок из третьих стран после введения американских пошлин не доказывает незаконный реэкспорт. Авторы доклада прямо отмечают, что часть изменений торговых потоков может отражать законный перенос производства и другие изменения в цепочках поставок. В частности, Commerce OTEA — Управление торгового и экономического анализа Министерства торговли США — подчеркивает, что рост поставок из третьих стран включает и легитимные изменения, не связанные с незаконным реэкспортом.
Включение страны в список территорий, связанных с повышенным риском незаконного реэкспорта, не означает автоматического применения к ней санкций или дополнительных пошлин.
Доклад также не приводит в рассмотренных разделах конкретных обвинений в адрес отдельных казахстанских или узбекских компаний или доказательств того, что правительства этих стран организуют либо поддерживают незаконный реэкспорт. Основной объект анализа — возможные маршруты, инфраструктура, производственные мощности и торговые связи, которые могут использоваться участниками подобных схем.
Для оценки масштабов проблемы авторы использовали пять независимых аналитических источников: два государственных — Council of Economic Advisers (CEA, Совет экономических консультантов) и Office of Trade and Economic Analysis (OTEA, Управление торгового и экономического анализа), а также три частных — Goldman Sachs, Altana и Exiger.
Их оценки существенно различаются. Goldman Sachs оценивает узкий канал перенаправления примерно в $40 млрд в год, CEA — $34,2–89,6 млрд, Exiger — около $75 млрд, Commerce OTEA — $109 млрд, а Altana — до $303 млрд.
Впрочем, эти цифры не следует рассматривать как единый установленный объем незаконного реэкспорта. Методологии различаются. Например, показатель OTEA является торговым ориентиром/бенчмарком и включает часть легитимного перераспределения торговли, а широкий показатель Altana может охватывать в том числе законную логистику и товары, подвергшиеся существенной трансформации.
