«Узбекским футболистам проще заиграть сразу на высоком уровне»

Федор Гаглоев. Фото: ФК "Динамо"

Федор Гаглоев начинал тренерскую карьеру в России в статусе главного тренера, дал дорогу в большой футбол Роману Павлюченко, работал с рядом известных клубов. А сегодня он — помощник Вадима Абрамова в самаркандском «Динамо». Неожиданный поворот для специалиста с таким послужным списком? Возможно. Но с Узбекистаном Гаглоева связывает история длиной в 35 лет.

В 1991 году он выступал за ферганский «Нефтяник» (ныне «Нефтчи») под руководством Юрия Саркисяна, помощником которого тогда был Абрамов. Теперь бывшие коллеги снова работают вместе — уже в Самарканде.

Сам Гаглоев в 1999 году, в возрасте 32 лет, возглавил ставропольское «Динамо», став одним из самых молодых главных тренеров в российском профессиональном футболе. Впоследствии руководил нижегородским «Локомотивом», пятигорским «Машуком-КМВ», владикавказской «Аланией». А еще в игровой карьере работал под началом Анатолия Бышовца, Олега Романцева и Валерия Газзаева и в составе юношеской сборной СССР дошел до финала чемпионата Европы 1984 года.

В интервью «Фергане» Гаглоев объяснил, почему вернулся в Узбекистан, рассказал, как разглядел талант Павлюченко, сравнил российский и узбекский футбол, порассуждал о перспективах местных игроков в российской Премьер-лиге и оценил работу Фабио Каннаваро.

«Именно благодаря Абрамову я вернулся в Узбекистан»

Вадим Абрамов и Федор Гаглоев. Фото ФК "Динамо"

— Вы стали помощником Вадима Абрамова в самаркандском «Динамо». Для решения каких задач он вас пригласил?

— Прежде всего хочу выразить огромную благодарность Вадиму Абрамову за приглашение. Я считаю его большим тренером, топовым специалистом не только по меркам Узбекистана. Поэтому возможность войти в его штаб воспринял с большим энтузиазмом. Мы заранее обсудили, в каких вопросах я могу помочь, какая часть работы должна лечь на мои плечи, и нашли полное взаимопонимание.

— А если конкретнее: тактика, физическая подготовка, организация тренировочного процесса?

— Мы обсуждали прежде всего учебно-тренировочный процесс. Хочу подчеркнуть, что уровень работы, который я увидел в самаркандском «Динамо», исключительно высокий. Это касается и того футбола, который проповедует Вадим Абрамов. Мы вместе обсуждали и планировали занятия, проводили подготовительный период, сборы в Ташкенте и Кыргызстане, на Иссык-Куле. Все проходило под руководством Абрамова, и считаю, что подготовительный период получился очень качественным.

— Вы знакомы с Абрамовым еще со времен выступлений за ферганский «Нефтчи»?

— Да, мы знакомы очень давно. В 1991 году я играл за «Нефтчи» в Первой лиге СССР, а Абрамов был помощником Юрия Саркисяна. С тех пор у нас сложились очень хорошие отношения, и мы никогда не теряли связь, периодически созванивались, общались. Я следил за его карьерой, за работой с клубами, национальной и олимпийской сборными Узбекистана.

Абрамов — не только большой тренер, но и человек с потрясающими человеческими качествами. Поэтому хочу особо подчеркнуть: именно благодаря ему я вернулся в Узбекистан. И благодаря его поддержке очень быстро адаптировался, влился в тренерский штаб. Никаких проблем у меня здесь не возникло.

«В Фергане за пару месяцев можно было заработать на „Жигули“»

— Давайте вернемся в 1991 год. Как вы оказались в Фергане и что для вас значит этот город?

— Я вообще считаю Узбекистан своим вторым домом. В начале 1991 года получил приглашение от Юрия Саркисяна. «Нефтчи» тогда завоевал право выступать в Первой союзной лиге, и я провел в Фергане целый сезон. В основном играл центрального или опорного полузащитника, мог выступать на фланге, но в «Нефтчи», пожалуй, чаще действовал ближе к атаке, фактически на позиции «десятки».

У меня остались самые лучшие впечатления от того времени: и о самой Фергане, и о команде, и о людях. Причем дело не только в футболе. В городе была совершенно особенная атмосфера, все жили футболом, переживали за «Нефтчи», радовались нашим победам. Поэтому Фергана для меня стоит особняком.

— «Нефтчи» тогда занял седьмое место в Первой лиге СССР. Что запомнилось больше всего: результат, атмосфера, какие-то истории из жизни команды?

— Прежде всего микроклимат. Отношения между футболистами, тренерским штабом и главным тренером. В команде была практически семейная атмосфера, взаимопомощь и взаимовыручка. Для меня весь тот сезон — одно большое событие, которое прошло на одном дыхании. Все было отлично организовано, вся команда работала на результат.

Нужно понимать, какой тогда был чемпионат. Первая союзная лига — очень серьезные клубы, сильные соперники. И мы, считаю, выступили очень достойно, тем более это был первый сезон «Нефтчи» на таком уровне. Выделить какую-то одну историю даже сложно, потому что весь тот год остался в памяти как одна яркая страница.

Юрий Саркисян. Фото из соцсетей

— С кем из той команды вы сохранили отношения? И удалось ли после возвращения встретиться с Юрием Саркисяном?

— Помимо Вадима Абрамова, поддерживаю связь с Рустамом Дурмоновым, Александром Тихоновым, Андреем Микляевым. Прошло больше тридцати лет, а мы по-прежнему общаемся. Пока я продолжал карьеру в России, ребята играли в Узбекистане, но мы всегда знали, что происходит друг у друга. Поэтому связь с Узбекистаном я практически никогда не терял.

А вот с Юрием Саркисяном, к моему большому сожалению, пока не встретился. Мне даже немного неудобно за это. Очень хочу увидеться с ним, поговорить, вспомнить тот период. Если у него найдется время, обязательно постараюсь это сделать. У меня остались самые хорошие воспоминания о работе с ним и о жизни в Фергане.

— Вы работали с Бышовцем, Романцевым, Газзаевым. А что как будущий тренер переняли у Саркисяна?

— Саркисяна нельзя назвать просто стандартным хорошим тренером. Это большой специалист. В его работе было много вещей, на которые я впоследствии обращал внимание, когда сам стал заниматься тренерской деятельностью. Вообще, я учился у всех сильных наставников, с которыми сталкивался. У Саркисяна, Романцева, Газзаева, Александра Аверьянова и других. Анализировал их методики, подходы, отношения с футболистами. Но при этом считаю, что каждый тренер должен найти собственный путь, собственное видение футбола.

— Давайте немного о быте советского футболиста. Сколько вы зарабатывали в «Нефтчи» и на что хватало этих денег?

— По тем временам у меня была зарплата тысяча рублей и премиальные — еще тысяча за победу. То есть если выиграть один матч в месяц, получалось две тысячи рублей. Но мы выигрывали гораздо чаще, поэтому сумма могла быть существенно выше.

Насколько помню, «Жигули» тогда стоили чуть больше девяти тысяч рублей. Получается, за удачный месяц можно было заработать примерно на половину автомобиля, а за пару месяцев — на целую машину. Конечно, прошло много времени, какие-то цифры могу уже не совсем точно помнить, но финансовые условия были очень хорошими.

— А вам самому при переходе в «Нефтчи» машину предоставили?

— Мне предложили возможность приобрести автомобиль. Тогда это практиковалось, такие бонусы при переходах футболистов существовали. Как раз появились новые модели «Жигулей» — «восьмерки», «девятки». Мне понравилась машина небесно-голубого цвета, и я ее приобрел. Но сам практически не ездил. Права у меня были, однако я считал, что нужно максимально сосредоточиться на тренировках, подготовке к матчам.

К тому же в Фергану приехал с семьей, условия были отличные. Квартиру предоставили рядом с базой, необходимости куда-то постоянно ездить не было. Поэтому автомобиль какое-то время стоял в Фергане, а затем я перевез его в Россию. Им пользовался мой старший брат.

— Почему же вы покинули «Нефтчи» после одного сезона, если все складывалось настолько удачно?

— После распада Советского Союза поступило несколько предложений из России. Я россиянин и тогда решил вернуться домой, продолжить карьеру на родине. Но, еще раз повторю, связь с Узбекистаном с тех пор практически никогда не терял.

«Я разыскал Павлюченко и дал ему шанс в профессиональном футболе»

— Вы известны умением находить талантливых молодых футболистов. В 1999 году, когда в 32 года возглавили ставропольское «Динамо», именно вы привлекли в основную команду 17-летнего Романа Павлюченко. Как удалось разглядеть будущего нападающего сборной России?

— Я действительно был первым профессиональным тренером Романа Павлюченко. Это была моя инициатива — найти его, пригласить в команду и дать возможность проявить себя. Причем впервые я обратил на него внимание еще тогда, когда сам оставался действующим футболистом ставропольского «Динамо».

Мы проводили товарищеский матч против старших воспитанников училища олимпийского резерва на центральном стадионе Ставрополя. Среди ребят я заметил высокого, фактурного мальчишку. Конечно, тогда он был еще довольно сырым футболистом, не готовым сразу играть в основном составе профессиональной команды. Но определенные качества уже просматривались.

Примерно через год, когда я возглавил «Динамо», спросил у сотрудников клуба, есть ли в училище перспективные ребята, которых можно пригласить на тренировки с основной командой. Вспомнил того высокого парня, а мне ответили, что его в училище уже нет.

— Почему? Его посчитали бесперспективным?

— Мне объяснили, что не видели в нем особенных перспектив. Я спросил, на какой позиции он играл. Оказалось, крайнего полузащитника. Но с учетом его роста, физических данных и других характеристик я понимал, что это совершенно не та позиция, на которой он должен играть.

Поэтому попросил его разыскать. Нашли Рому в Карачаево-Черкесии, в Усть-Джегуте, где он тогда находился. Его привезли в Ставрополь, я поселил его на клубной базе и сразу привлек к тренировкам с основной командой.

В подготовительный период внимательно за ним наблюдал. И довольно быстро пришел к выводу, что Павлюченко обязательно нужно попробовать на позиции центрального нападающего. Именно там его качества могли раскрыться максимально.

Роман Павлюченко в Ставрополе. Фото НТВ

— Павлюченко рассказывал, что вы выделили его среди других ребят прежде всего благодаря росту. Получается, дело было не только в этом?

— Конечно, не только. Рост и физические данные — это первое, что бросается в глаза. Но потом ты начинаешь работать с футболистом, смотреть, какие у него качества, как он действует, как воспринимает требования. И уже тогда понимаешь, какой у него потенциал.

Роме было всего 17 лет. Он прошел с нами зимний подготовительный период, и я начал доверять ему место в основном составе. Понятно, какой это был риск для главного тренера. Когда молодой футболист выходит на поле в матчах Первой лиги, ответственность несет прежде всего тренер. Из-за таких решений можно очень быстро потерять работу.

Но я пошел на этот риск, потому что ни секунды не сомневался: у Павлюченко огромный скрытый потенциал. Жизнь показала, что я не ошибся.

— Роман впоследствии стал звездой сборной России, играл в английской Премьер-лиге. Вы с ним общаетесь? Он помнит, кто дал ему первый шанс?

— У нас хорошие, нормальные отношения. Думаю, Роман прекрасно все понимает. Он и сам теперь занимается тренерской работой, поэтому знает, насколько многое зависит от того, какой специалист встретится футболисту в самом начале профессиональной карьеры.

Я вообще считаю, что первый профессиональный тренер играет огромную роль в судьбе молодого футболиста. Это человек, который должен вовремя поверить в тебя, дать возможность проявить себя, доверить игровое время.

Иногда от такого решения зависит очень многое, если не вся дальнейшая карьера. Поэтому я очень рад, что у Ромы все сложилось именно так.

— А в Узбекистане уже успели заметить молодых футболистов с большим потенциалом? Есть здесь ребята, которым тоже нужно вовремя дать шанс?

— Конечно, вижу. В Узбекистане очень много талантливых молодых футболистов, и я уверен, что у местного футбола большое будущее. Но талант сам по себе еще ничего не гарантирует. С молодыми ребятами нужно постоянно работать, развивать их качества и, самое главное, давать им возможность проявить себя.

Ведь история Павлюченко как раз об этом. Можно заметить способности футболиста, но если ему не доверять, не давать игровое время, он так и останется перспективным игроком. Поэтому очень многое зависит от тренеров, от их готовности работать с молодежью и брать на себя ответственность.

В том же самаркандском «Динамо» молодым футболистам предоставляют такой шанс. Я считаю, что это абсолютно правильный подход. Важно, чтобы ребята видели перспективу, понимали, что их работа на тренировках может привести к появлению в основном составе. Тогда они будут расти, развиваться, а в конечном счете от этого выиграет весь узбекский футбол.

«В Узбекистане футбол техничнее, в России больше силовой борьбы»

— Вы видели узбекский футбол еще в советское время, а теперь вернулись спустя 35 лет. Насколько он изменился? Можно сравнить нынешнее поколение с тем, в котором играли Касымов, Пятницкий и другие звезды?

— Узбекский футбол очень качественный. Но мне тяжело напрямую сравнивать футболистов советской эпохи и нынешнего поколения. Сильно изменились менталитет, отношение к профессии, сама организация футбола. Сегодня игроки, возможно, стали еще более профессиональными. Они иначе готовятся к матчам, уделяют больше внимания восстановлению и другим деталям.

Это не значит, что раньше были плохие или непрофессиональные футболисты. В советское время тоже было очень много талантливых, одаренных ребят. И сейчас таких очень много — и в самаркандском «Динамо», и в других клубах. Поэтому сказать, что одно поколение сильнее другого, я не могу. Время изменилось, требования изменились, а талантливые футболисты в Узбекистане были всегда.

— Выход сборной Узбекистана на чемпионат мира — закономерный результат развития местного футбола?

— Да, конечно. То, что национальная сборная пробилась на чемпионат мира, — подтверждение качества узбекского футбола. Это не случайный успех. В советское время у республики не было отдельной национальной команды, поэтому и сравнивать достижения двух эпох напрямую нельзя. Сейчас у Узбекистана есть собственная сборная, и она добилась очень серьезного результата.

— Сейчас все больше узбекистанцев выступают за границей. Можно говорить о новом этапе в развитии местного футбола?

— Безусловно. Посмотрите, сколько сегодня узбекских футболистов получают международный опыт. Это Элдор Шомуродов, Хусниддин Аликулов, Отабек Шукуров, Аббосбек Файзуллаев. Есть и молодые ребята, которые только начинают зарубежную карьеру. Например, Бехруз Каримов, который хорошо дебютировал за швейцарский «Лугано».

Их примеры показывают, что узбекские футболисты способны конкурировать за пределами своего чемпионата. Это очень важно и для национальной сборной, и для развития футбола в стране. Когда молодой игрок видит, что его соотечественники выступают за зарубежные клубы, у него появляется дополнительная мотивация работать и двигаться вперед.

При этом и в самом чемпионате Узбекистана очень много интересных игроков. Например, Жахонгир Урозов, который перешел из самаркандского «Динамо» в казанский «Рубин». Он работал под руководством тренерского штаба во главе с Вадимом Абрамовым, а затем получил возможность проявить себя в российской Премьер-лиге.

Я уже успел провести около двенадцати туров, видел матчи против «Нефтчи», «Навбахора», «Кызылкума» и других команд. Практически в каждой есть качественные местные футболисты. Поэтому мне очень интересно наблюдать за развитием этого чемпионата.

— Вы хорошо знаете российский футбол и теперь работаете в Узбекистане. В чем принципиальная разница между двумя чемпионатами?

— На мой взгляд, узбекский чемпионат техничнее. В российской Премьер-лиге, помимо высокого мастерства, очень много силовой борьбы, высокого сопротивления. В Узбекистане физическая борьба тоже есть, но здесь на первый план чаще выходят мыслительная составляющая, техника, правильное принятие решений.

Это не значит, что один чемпионат лучше другого. Они разные. Отличаются и стилистика, и интенсивность. В Узбекистане из-за высокой температуры не всегда возможно поддерживать такую же интенсивность, как в России. Поэтому особенно важно качественно работать с мячом, принимать правильные решения, сводить потери и технический брак к минимуму.

Российскому игроку непросто сразу приехать и показать здесь свой максимум. Точно так же узбекскому футболисту требуется время для адаптации в России. Это два разных чемпионата со своими особенностями, и к этим особенностям нужно привыкать.

Абдукодир Хусанов. Фото Dunyo

— В самаркандском «Динамо» есть российские легионеры. Им сложно привыкнуть к местному чемпионату?

— Не так просто, как может показаться. Я хорошо знаю российский футбол, но считаю, что игрокам, приехавшим из России, требуется определенное время. Здесь отличаются тактические требования, стиль игры, погодные условия. Жара тоже важный фактор.

Чтобы футболист встроился в команду и начал приносить максимальную пользу, он должен привыкнуть ко всем этим особенностям. Нашим игрокам, приехавшим из России, тоже понадобилось какое-то время. Но постепенно они адаптировались, стали футболистами стартового состава и достаточно качественно выступают.

— Шерзод Эсанов вернулся в Узбекистан после неудачного периода в «Акроне». Сейчас полузащитник играет за «Бухару». Что скажете о нем? И почему, на ваш взгляд, возникли проблемы у Иброгимхалила Юлдошева в Нижнем Новгороде?

— Эсанов мне очень симпатичен. Это качественный футболист, и его пример как раз показывает, что даже хорошему игроку бывает трудно адаптироваться к другому чемпионату. Не всегда дело в уровне мастерства. Иногда просто не удается найти себя в новой команде, привыкнуть к требованиям и стилю игры.

Юлдошев мне тоже очень нравится, это хороший, качественный футболист. Но если игрок не сумел заиграть в другой стране, нужно учитывать различия между лигами. В каждом чемпионате есть собственные футбольные особенности и требования, к которым необходимо привыкнуть. Это относится и к другим узбекским игрокам, которые не смогли закрепиться в России.

«Для меня загадка, почему Норчаев не заиграл в „Алании“»

— Отдельная история — Хусаин Норчаев. Почему результативный нападающий из Узбекистана так и не смог закрепиться во владикавказской «Алании»?

— Я очень внимательно следил за ним, потому что он приехал из чемпионата Узбекистана. Он квалифицированный футболист, и, с моей точки зрения, на уровне Первой лиги России должен был заиграть. Но там другой футбол: значительно больше силовой борьбы, сопротивления, требуется иная физическая работа.

Возможно, ему было трудно к этому адаптироваться. При этом я не думаю, что все объясняется одной причиной. Для меня остается загадкой, почему он не сумел встроиться в состав «Алании». Наверняка существовала совокупность обстоятельств, которые помешали ему раскрыться.

— Но ведь у «Алании» в тот период хватало проблем. Команда не играла во Владикавказе, приходилось постоянно ездить на домашние матчи. Да и манера работы тренерского штаба могла оказаться непривычной для Норчаева.

— Комментировать характер другого тренера мне сложно. Что касается инфраструктуры — отсутствия собственного домашнего стадиона, необходимости ездить на матчи в другой город, — не думаю, что это главная причина.

Когда приглашают футболиста такого уровня, тем более результативного нападающего, предварительно оценивают, способен ли он усилить атаку. Поэтому просто сказать, что ему не нашлось места, нельзя. В Узбекистане после возвращения он вновь хорошо играет, и это тоже показательно.

Нужно разбираться, какие именно качества или обстоятельства помешали ему проявить себя в российской лиге. Тренерам, конечно, было виднее. Возможно, им чего-то не хватало в действиях футболиста, что-то не устраивало самого игрока. Скорее всего, сложилась совокупность разных факторов, поэтому он и не смог закрепиться. Но однозначного объяснения у меня нет.

— Получается парадокс: узбекским футболистам проще заиграть в российской Премьер-лиге, чем в ФНЛ?

— Думаю, да. Как ни парадоксально, российская Премьер-лига по стилю больше подходит узбекским футболистам. В ФНЛ много борьбы, беговой работы, силового футбола. Это хорошая лига, там есть качественные игроки, клубы и тренеры, но ее стилистика другая.

Узбекские футболисты техничные, хорошо образованные в футбольном смысле. Мне кажется, в Премьер-лиге им легче проявить свои сильные качества и заиграть на высоком уровне. Хотя, конечно, многое зависит от конкретного футболиста, команды и требований тренерского штаба.

— Абдукодир Хусанов работал с Пепом Гвардиолой в «Манчестер Сити», тренировался рядом с футболистами мирового класса. Насколько важна такая среда для развития молодого игрока?

— Конечно, это очень важно. Я считаю, что молодому игроку необходимо постоянно находиться в учебно-тренировочном процессе главной команды, учиться у сильных футболистов и тренерского штаба.

Иногда даже 20-25 минут игрового времени на высшем уровне могут быть полезнее, чем 90 минут в дивизионе ниже. Так наставник постоянно видит футболиста, может развивать его качества и постепенно вводить в основной состав. На мой взгляд, это очень важный момент в развитии молодого игрока, хотя, разумеется, многое зависит и от конкретной ситуации.

«Ферганские болельщики особенные. Очень жду возвращения»

— Вы уже провели немало матчей в Узбекистане. Какое впечатление произвели местные болельщики?

— Очень сильное. Прежде всего хочу поблагодарить самаркандских болельщиков. На стадионе «Динамо» великолепная атмосфера. Был и на выезде в Намангане — там тоже потрясающая обстановка. Я и раньше знал, как здесь любят футбол, но теперь еще раз в этом убедился.

За те двенадцать туров, которые успел провести, увидел прекрасную поддержку практически в каждом городе. Мы уже ездили в Наманган, Коканд, были на других стадионах. И практически везде очень хорошая атмосфера, болельщики по-настоящему живут футболом. Это придает чемпионату особый колорит, интересно играть и дома, и на выезде.

— В Фергану уже успели вернуться? Все-таки прошло 35 лет.

— Пока нет. И очень жду этой поездки. Я не был там примерно тридцать пять лет. Знаю, что за это время многое изменилось, появилась новая инфраструктура, новый стадион. Очень хочется снова увидеть город и болельщиков.

Ферганские болельщики особенные. Я надеюсь, они тоже помнят меня, потому что сам считаю себя для Ферганы родным человеком. У меня с этим городом связаны настолько хорошие воспоминания, что, конечно, очень хочется туда вернуться.

— В вашей карьере были матчи против Мирджалола Касымова. Каким вы его запомнили?

— Касымов — большой футболист. И против него, и против Андрея Пятницкого всегда было очень интересно играть. Это креативные, умные, хитрые на поле футболисты. Против таких нужно соперничать прежде всего интеллектуально: кто кого переиграет, кто быстрее и правильнее примет решение. Это совсем другое противостояние, чем просто борьба за счет физических качеств.

Я слышал, что Касымов называл Осетию своим вторым домом. А я, как осетин, могу сказать в ответ, что для меня второй дом — Узбекистан.

«Улыбки Каннаваро не повлияют на дисциплину сборной»

— Фабио Каннаваро после поражений нередко сохраняет позитивный настрой, улыбается, не выглядит жестким тренером. Не опасаетесь, что такое отношение может сказаться на дисциплине сборной Узбекистана?

— У меня есть стопроцентная уверенность, что его поведение никак отрицательно не повлияет на отношение футболистов к своему делу. Игроки сборной Узбекистана — максимальные профессионалы. Я еще раз убедился в этом, когда вернулся в чемпионат страны и стал работать в штабе «Динамо».

Каждый понимает, что у него есть контракт, обязанности перед клубом и сборной, что нужно каждый день тренироваться, готовиться и играть. Отношение тренера, его улыбки или публичные высказывания этого не изменят. Поэтому не вижу оснований считать, что подобное поведение Каннаваро каким-то образом может отрицательно повлиять на дисциплину футболистов.

— Но, например, после поражения от Южной Кореи Каннаваро говорил о хорошем настроении команды. Зачем тренеру делать такие заявления после неудачного результата?

— Думаю, иногда это делается сознательно, с психологической целью. После поражения важно, чтобы команда не зажималась, чтобы неудача не мешала дальнейшей подготовке. Поэтому тренер может говорить в позитивном ключе, поддерживать игроков, создавать определенную атмосферу внутри коллектива.

Но я убежден, что такие слова не снизят профессионализм футболистов сборной Узбекистана. Они прекрасно понимают свои задачи и ответственность.

— Получается, современным футболистам уже не нужен тренер-диктатор? Они сами понимают, что от них требуется?

— Мне кажется, сегодня у спортсменов совершенно другое отношение к профессии. Они понимают прямую связь между профессионализмом, продолжительностью карьеры, доходом и статусом. Это режим сна, питание, восстановление, подготовка. Если футболист хочет иметь высокий уровень, хороший контракт и обеспечить семью, он сам должен соблюдать все требования.

Поэтому, возможно, современным игрокам требуется меньше воспитательных бесед о том, что можно и чего нельзя делать. Они понимают личную ответственность за карьеру. И, на мой взгляд, это относится в полной мере и к футболистам сборной Узбекистана.