Футбол на продажу

Алишер Аминов. Фото из архива Алишера Аминова

Президент ФИФА Джанни Инфантино, решив создать компанию FIFA Forward Enterprise, передать ей значительную часть коммерческой деятельности Международной федерации футбола и допустить в ее капитал частных инвесторов, совершил попытку профессионального самоубийства. Это вызвало крайне бурную реакцию у мировой футбольной общественности. Международный эксперт по вопросам управления футболом, экономист и бывший кандидат в президенты Российского футбольного союза Алишер Аминов — о крупнейшем кризисе в ФИФА за последние годы, провалившейся сделке с американскими инвесторами и политическом будущем Джанни Инфантино.

Что именно подтолкнуло главу мирового футбола к действиям, выходящим за рамки здравого смысла, — вопрос пока без ответа. Именно пока, потому что людей, желающих этот ответ найти, сформулировать и обосновать, сейчас более чем достаточно.

Я много лет занимаюсь проблемами управления мировым футболом, коррупционными скандалами и деятельностью руководства ФИФА, участвовал в соответствующих судебных процессах в Европе, опубликовал десятки материалов об Инфантино и давно являюсь его системным, пусть и заочным, оппонентом. Однако даже я не ожидал, что президент организации решится на настолько прямолинейную и циничную операцию.

Футбольный мир еще не успел остыть после чемпионата мира 2026 года, как вечером 28 июля по электронным адресам 211 ассоциаций-членов ФИФА было разослано послание объемом чуть более четырех страниц, подписанное лично Инфантино. В начале письма он традиционно хвалил собственную работу и перечислял достижения ФИФА за десять лет своего правления. Затем представлял очередную грандиозную идею и расписывал финансовые выгоды, которые она якобы должна была принести футбольному миру. А в заключительной части, получившей название «Что будет дальше», национальные федерации фактически были поставлены перед ультиматумом.

Джанни Инфантино. Фото Championat.com

Инфантино объяснил, что окончательное решение полностью зависит от членов ФИФА. Если большинство ассоциаций одобряет предложение, с 1 января 2027 года организация получает доступ к пакету объемом $10 млрд, а каждая федерация сможет рассчитывать на финансирование в размере до $40 млн. Если большинство голосует против, общая сумма сокращается до $2,7 млрд, а выплаты национальным ассоциациям — примерно до $10 млн.

В письме была предусмотрена и отдельная мера воздействия на тех, кто рискнет проявить принципиальность. Если какая-либо федерация проголосует против, но окажется в меньшинстве, она получит на $20 млн меньше по сравнению с теми, кто поддержал предложение. Ответ требовалось дать до 19 сентября. Иначе говоря, 211 членам ФИФА предоставили всего 53 дня для изучения и одобрения совершенно непрозрачной сделки на миллиарды долларов.

Можно сколько угодно рассуждать о демократической процедуре, свободе выбора и власти большинства, однако важна не игра слов, а суть. Я бы назвал это ультиматумом. Схема предельно проста, но в своей простоте уникально цинична: хотите получить дармовые деньги — голосуйте «за», не хотите — пеняйте на себя.

Национальным федерациям предлагалось думать не только о судьбе мирового футбола и долгосрочных последствиях сделки, но и о том, что их соседи и конкуренты могут получить на $20 млн больше. Условная Дания, Англия, Мексика, Сенегал, Гондурас или Федерация футбола Островов Кука могла проголосовать против, но, оказавшись в меньшинстве, автоматически лишалась огромной суммы. Инфантино не просто предлагал новую коммерческую модель. Он назначил цену несогласия.

Сорок миллионов за правильный голос

С 2027 по 2030 год каждая ассоциация должна была получить по $20 млн вместо ранее запланированных восьми. Кроме того, поддержавшим проект обещали единовременную выплату еще в $20 млн. В последующих циклах финансирование предполагалось увеличить до $22 млн в 2031–2034 годах и до $24 млн в 2035–2038 годах. За 12 лет, то есть в течение трех циклов, каждая национальная федерация могла получить около $86 млн. Для сравнения: до избрания Инфантино за аналогичный период ассоциации получали примерно по $3млн.

На первый взгляд перед нами невероятная программа развития мирового футбола. На самом деле президент ФИФА, не особенно маскируясь, пытался купить лояльность футбольных элит, прежде всего тех самых небольших, бедных и не очень гордых федераций, для которых десятки миллионов долларов являются состоянием.

Куда пойдут такие деньги на Науру, Тувалу, Маршалловых или Куковых островах? Там начнут играть бриллиантовыми мячами и забивать голы в ворота, сделанные из золота? Вряд ли. Значительная часть средств в странах со слабым контролем и практически отсутствующим профессиональным футболом неизбежно окажется в распоряжении локальных функционеров, подрядчиков и связанных с ними структур. А затем эти функционеры в знак искренней благодарности проголосуют за человека, который обеспечил им финансовое благополучие.

Сам по себе принцип равенства членов ФИФА правилен: Германия, Бразилия или Англия располагают по одному голосу, как и Гуам, Вануату или Сан-Марино. Именно это делает ФИФА универсальной международной организацией. Но равноправие превращается в инструмент манипуляции, когда руководство использует финансовую зависимость небольших федераций для сохранения власти.

Политика ФИФА давно строится на принципах «одобрямса», который гарантирует место у большой кормушки. При Инфантино эта модель достигла совершенства. Национальные ассоциации получают все больше денег, постепенно утрачивают финансовую самостоятельность и оказываются полностью зависимыми от решений штаб-квартиры. Для них выплаты из доходов ФИФА стали настоящим опиумом, а с этой иглы очень трудно соскочить.

Политика двойных стандартов, отсутствие по-настоящему независимых юрисдикционных органов, коррупционные скандалы, уголовные дела и аресты руководителей конфедераций и национальных ассоциаций давно стали нормой жизни мирового футбола. Сегодня более трех десятков высших должностных лиц, входящих в Совет ФИФА, получают княжеское содержание. Сам Инфантино зарабатывает около $6 млн в год, остальные члены Совета, состоящего из 37 человек, — до $250 тыс.

У них, возможно, лучшая работа в мире: несколько раз в год посетить заседания, проходящие в роскошной обстановке, и вежливо кивнуть в знак согласия с Инфантино, что бы он ни предложил. Именно на очередной коллективный кивок президент ФИФА и рассчитывал, когда отправлял свое письмо.

Суть проекта заключалась в создании дочерней компании FIFA Forward Enterprise с заявленной стоимостью около $20 млрд. В нее предполагалось передать коммерческие активы ФИФА, связанные с проведением чемпионатов мира и других турниров, а примерно 20% компании продать частным инвесторам за $4,2 млрд.

Сиюминутная финансовая выгода очевидна, но достаточно включить простейшую логику и математику. По предварительным оценкам, только чемпионат мира 2026 года принес ФИФА около $10 млрд. Турнир в Катаре четырьмя годами ранее — около $6 млрд. Выходит, что вся новая структура была оценена примерно в стоимость двух с половиной чемпионатов мира.

При этом инвесторы приобретали не ограниченные права на один турнир и не временную лицензию, а постоянную долю в компании, контролирующей главный коммерческий актив мирового футбола. Тот, кто вложил бы $4 млрд сегодня, через несколько лет получил бы актив, стоимость которого могла вырасти в несколько раз. Будущие доходы от чемпионатов мира, женских турниров, клубных соревнований, спонсорских контрактов, телевизионных прав, билетов и лицензирования во много раз превысили бы первоначальные вложения.

Инфантино собирался обменять будущее футбола на быстрые деньги. Причем сама ФИФА в этих деньгах не нуждается: организация не имеет долгов, получает миллиарды от каждого турнирного цикла и распоряжается огромными резервами. Средства требовались не для спасения мирового футбола, а для укрепления политической системы его президента.

ФИФА получает несколько миллиардов сейчас, часть суммы распределяет между национальными федерациями, их руководители благодарят за невиданную щедрость, а Инфантино получает необходимые голоса. Долгосрочные последствия сделки будут разгребать уже другие люди.

Официально утверждалось, что контроль над FIFA Forward Enterprise останется у ФИФА. Но частный инвестор, вкладывающий $4,2 млрд, не станет спокойно наблюдать за тем, как футбольные чиновники распоряжаются его капиталом. Инвестору необходима прибыль, а значит, он будет заинтересован в расширении чемпионатов, увеличении количества матчей, создании новых соревнований, росте числа рекламных пауз, повышении цен на билеты и максимальной коммерциализации календаря.

Сегодня обсуждается расширение чемпионата мира до 64 команд. Завтра снова появится идея проводить его раз в два года. Послезавтра будет еще раз увеличен клубный чемпионат мира. Каждое подобное решение повысит стоимость акций FIFA Forward Enterprise.

Формально внешние инвесторы могли не иметь права напрямую менять спортивный регламент. Фактически их коммерческие интересы неизбежно начали бы определять количество команд, матчей и турниров. В перспективе они контролировали бы почти все — от расписания и рекламных пауз до выбора организаторов и самих правил игры. ФИФА постепенно превратилась бы из хозяина чемпионата мира в обслуживающий персонал собственного коммерческого партнера.

Важно понимать, что нынешняя идея не возникла внезапно. Еще в 2018 году Инфантино пытался продать центральные права ФИФА, действуя за кулисами и в обход нормальной процедуры. Тогда речь шла о группе инвесторов, организованной японской компанией SoftBank и связанной с капиталом из стран Персидского залива. Они были готовы вложить около $25 млрд в новую холдинговую структуру, главным управляющим которой, разумеется, должен был стать сам Инфантино.

Схема стала достоянием общественности и рухнула. Однако мечта о полном контроле над футбольными деньгами не исчезла. В течение последующих лет Инфантино, подобно вампиру, преследовал мировой футбол и искал новые источники капитала. Проект чемпионата мира раз в два года, расширение клубного турнира, поддержка инициатив, напоминавших европейскую Суперлигу, — все это части одной политики. Матчей должно становиться больше не потому, что они нужны футболистам и болельщикам, а потому, что каждый новый матч приносит дополнительную прибыль.

Кушнеры, Трамп и будущее самого Инфантино

Ведущим инвестором FIFA Forward Enterprise должен был стать фонд Thrive Capital, которым руководит Джошуа Кушнер. Его родной брат Джаред Кушнер — зять президента США Дональда Трампа.

Можно утверждать, что родственные связи сами по себе ничего не доказывают, а перед нами всего лишь коммерческая сделка. Однако в большом бизнесе, политике и международном спорте случайности такого масштаба встречаются редко. Инфантино давно поддерживает необычайно тесные отношения с Трампом. Часть администрации ФИФА в последние годы базировалась в США. Президент организации постоянно появлялся рядом с американским лидером, а в частных беседах, насколько известно, даже обсуждал идею создания собственной криптовалюты ФИФА.

Теперь фонд, связанный с семьей Кушнеров, должен был получить долю в самом дорогом спортивном продукте планеты. Это уже не просто коммерция. Здесь отчетливо пахнет геополитикой.

Инфантино фактически намеревался передать часть мирового футбола американскому капиталу, связанному с ближайшим окружением Трампа, а взамен получить деньги, политическое прикрытие и новую площадку для собственного будущего. Чемпионат мира превращался в товар, ФИФА — в коммерческий холдинг, национальные федерации — в получателей дивидендов, а болельщики — в потребителей.

Оставалось определить, кто возглавит эту систему.

Алишер Аминов и Леннарт Юханссон. Фото из архива Алишера Аминова

Есть информация, что Инфантино готовил для себя должность, аналогичную посту комиссара Национальной футбольной лиги США, которую занял бы после завершения президентского срока. Комиссар НФЛ получает около $64 млн в год — примерно в десять раз больше нынешнего дохода президента ФИФА.

Собственная роль Инфантино в FIFA Forward Enterprise в письме национальным федерациям, конечно, не объяснялась. Им рассказывали о развитии футбола, новых финансовых возможностях и десятках миллионов долларов помощи. О том, что создатель компании после окончания последнего разрешенного уставом срока сможет ее возглавить и фактически сохранить контроль над мировым футболом, предпочли не распространяться.

Полномочия Инфантино, согласно действующим ограничениям, должны завершиться в 2031 году. Однако человек, привыкший к абсолютной власти, очевидно, не собирается просто покинуть свое кресло. FIFA Forward Enterprise позволила бы решить эту проблему: формально уйти с поста президента ФИФА, но сохранить контроль над коммерческими правами, организацией турниров и основными финансовыми потоками.

Инфантино пытался создать государство внутри государства и стать его пожизненным правителем.

Возможно, он рассчитывал, что УЕФА по традиции выступит с резким заявлением, несколько крупных федераций выразят недовольство, после чего большинство членов ФИФА получит обещанные деньги и проголосует так, как от него требуется. Но на этот раз система дала сбой.

УЕФА практически немедленно объявила, что президент ФИФА пересек красную линию. В Европе заговорили уже не только о блокировании сделки, но и о необходимости избавиться от человека, превратившего руководство мировым футболом в частную клику. Сделка готовилась за закрытыми дверями, конфедерации и национальные ассоциации не получили возможности заранее изучить ее условия, а многие высокопоставленные сотрудники самой ФИФА узнали о проекте из прессы.

Европейский союз напомнил Инфантино его собственные слова, произнесенные перед выборами 2016 года. Тогда он обещал прозрачность, заявлял, что деньги ФИФА принадлежат национальным ассоциациям, а не президенту, и должны использоваться исключительно для развития футбола. Оба обещания он нарушил. Подготовленная им сделка была непрозрачной, а средства организации использовались как инструмент личной политической власти.

УЕФА была готова не только выступить против проекта, но и потребовать отставки Инфантино, вплоть до запуска процедуры вотума недоверия. Для ее начала необходима поддержка 43 из 211 членов ФИФА. В европейскую конфедерацию входят 55 ассоциаций, и, судя по первоначальной реакции, все они были готовы идти до конца.

Характерно, что некоторые федерации, первоначально заинтересовавшиеся перспективой получить дополнительные десятки миллионов долларов, быстро изменили позицию, когда стало ясно, что проект может рухнуть. Даже ручная и небогатая Латвия, поначалу позитивно оценившая финансовые перспективы, поспешила присоединиться к европейскому большинству.

Но главная ошибка Инфантино заключалась в том, что он не ожидал сопротивления за пределами Европы. Против проекта выступила КОНКАКАФ, объединяющая 41 страну и территорию Северной и Центральной Америки и Карибского бассейна. Ее руководство выразило глубокую обеспокоенность отсутствием нормальной процедуры и заявило, что узнало о почти готовой многомиллиардной сделке из средств массовой информации.

Для Инфантино это стало особенно болезненным ударом. Возмутилась конфедерация, которая только что принимала чемпионат мира и должна была стать основой его американской стратегии.

Вскоре похожее заявление выпустила Азиатская футбольная конфедерация. Она выразила разочарование тем, что вопрос такого масштаба был обнародован до того, как члены АФК получили возможность изучить и обсудить его в рамках установленных каналов управления. Азиатская конфедерация напомнила ФИФА о прозрачности, надлежащем управлении и содержательных консультациях.

Когда правилам управления президента ФИФА начинает учить даже АФК, это свидетельствует о чрезвычайности ситуации.

Недовольство действиями Инфантино давно существует и в Африке, где раздражение вызывает постоянное вмешательство ФИФА в дела континентального футбола.

В итоге Европа выступила против, КОНКАКАФ почувствовала себя обманутой, Азия — униженной, а в Африке накопилась масса собственных претензий.

Инфантино считал, что контролирует хаос, однако на самом деле собственными руками открыл шлюзы. Оппозиция начала приближаться к необходимым 106 голосам, которые позволяют не только остановить проект, но и заменить президента на выборах.

Особенно разрушительным для него стал бунт внутри самой ФИФА. В знак протеста в отставку ушел старший советник организации Карлос Кордейро. Операционный директор Кевин Ламур обвинил руководство в том, что сотрудников вводили в заблуждение. Резко против сделки выступил генеральный секретарь Маттиас Графстрем. Выяснилось, что о важнейшем проекте в истории организации не знали даже люди, занимающие в ней высшие должности.

Сделка готовилась узкой группой приближенных. Остальным предлагалось узнать о ней постфактум и затем изображать коллективное решение. Это фирменный стиль Инфантино. Он давно избавился от независимых специалистов, которые могли возражать, дискредитировал некогда влиятельный Комитет ФИФА по этике и окружил себя подхалимами, способными вовремя склонить голову и повторить, что президент в очередной раз спас мировой футбол.

Хорошие руководители не боятся сильных и критически мыслящих людей. Они нанимают специалистов, которые в будущем могут оказаться лучше их самих, ценят аргументированную критику и способны признавать ошибки. Инфантино выстроил противоположную систему, в которой возражение считается нелояльностью, а критика — личным оскорблением.

Скандал быстро вышел за пределы футбольных структур. Комиссар Евросоюза по спорту Гленн Микаллеф заявил, что неудержимая коммерциализация футбола имеет разрушительные последствия, и потребовал убрать руки от игры. Премьер-министр Великобритании Энди Бернем подчеркнул, что чемпионат мира — это не товар: как только вы продаете часть турнира, вы продаетесь сами. Правительство Германии выпустило отдельное заявление о необходимости сохранить доступность крупнейших спортивных мероприятий и их общественное значение.

В США тоже появились серьезные вопросы. Прокуратуры двух штатов начали расследования в связи с непрозрачным распределением билетов на чемпионат мира 2026 года, а представители демократов в юридическом комитете Палаты представителей потребовали от ФИФА раскрыть детали контактов Инфантино с Дональдом Трампом.

Президент ФИФА привык считать близость к Трампу своим страховым полисом. Теперь этот полис рискует превратиться в предмет политического и юридического расследования.

Джанни Инфантино и Дональд Трамп. Фото Championat.com

В какой-то степени ситуация напоминает историю европейской Суперлиги. Тогда проект был уничтожен объединенным сопротивлением УЕФА, болельщиков и политиков. Однако нынешний кризис гораздо серьезнее. Суперлигу собирались создать владельцы нескольких богатейших клубов. Теперь продать часть мирового футбола решил человек, который по должности обязан защищать интересы всей игры.

Под давлением конфедераций, национальных ассоциаций, политиков и собственной администрации Инфантино объявил об отказе от проекта. Сайт ФИФА сообщил, что организация внимательно выслушала мнения и пришла к выводу: возникшие разногласия больше не соответствуют первоначальной цели предложения.

Это стандартный бюрократический язык капитуляции.

Однако считать, что Инфантино окончательно сдался, нельзя. Он отдельно заявил, что собирается в ближайшее время провести новую встречу всех заинтересованных сторон для обсуждения будущего футбола. Зная его характер, можно предположить, что через некоторое время та же схема вернется под другим названием, с измененными условиями, новыми инвесторами и более привлекательными обещаниями.

Так уже произошло с проектом 2018 года. Инфантино умеет отступать, ждать, перегруппировываться и возвращаться. Поэтому недостаточно остановить FIFA Forward Enterprise. Необходимо остановить самого автора проекта.

Самозваный Феникс и выборы 2027 года

Инфантино любит изображать себя человеком, спасшим ФИФА после падения Йозефа Блаттера. Самозваный Феникс, восставший из вонючего пепла старой системы. Но он не замечает того, что однажды был вынужден увидеть Икар: чем ближе поднимаешься к солнцу, тем быстрее тают крылья.

Само должностное происхождение Инфантино — или его избрание, если хотите, — имеет достаточно грязную предысторию. Мишель Платини, которого считали естественным преемником Блаттера, был устранен и даже не получил возможности баллотироваться. В образовавшемся вакууме появился Инфантино.

Президенты многих азиатских и африканских федераций увидели в нем прежде всего знак доллара. Он пообещал увеличить программы развития, расширить финансирование и сделать всех членов ФИФА богаче. Свои обещания он выполнил: денег стало больше. Одновременно увеличилась зависимость федераций от человека, который эти средства распределяет.

Инфантино приехал в мировую федерацию человеком на велосипеде, а вскоре пересел на частный самолет. Он оказался на троне, к которому не был подготовлен, окружил себя советниками и друзьями, убедившими его в собственной гениальности и исторической миссии. Со временем он начал верить любой льстивой чуши, которой его кормили.

Фундаментальная проблема Инфантино как лидера заключается в том, что он не понимает критики, с которой сталкивается, и не способен к критическому самоанализу. Люди, которым он действительно был небезразличен, пытались помочь ему, указывали на ограничения, делились опытом в областях, где у него не было необходимых знаний и компетенций. Он от них бежал.

Инфантино родился в семье итальянских мигрантов и в некотором смысле сам является мигрантом во втором поколении. В школе над ним издевались из-за веснушек. Все наши проблемы идут из детства. Я вижу в нем человека, который так и не избавился от комплекса неполноценности. Получив абсолютную власть, такой человек начинает требовать постоянного подтверждения собственной значимости. Ему необходимы президенты, флаги, частные самолеты, аплодисменты и окружающие его люди, готовые повторять, что он изменил мир.

Инфантино должен был помнить маленького мальчика, которого травили в школе, и силу характера, потребовавшуюся ему для выживания в не всегда дружелюбной к мигрантам Швейцарии. Он должен был практиковать смирение, о котором говорит его религиозное воспитание. Вместо этого он создал систему, в которой никто не смеет сказать президенту «нет».

До нынешнего лета.

Очередные выборы президента ФИФА состоятся в марте 2027 года. Инфантино намерен баллотироваться на новый срок, хотя этот мандат, согласно уставным ограничениям, должен стать для него последним. До скандала его окружение утверждало, что действующий президент обладает практически всеобщей поддержкой. Теперь эта картина начинает разрушаться.

Для запуска процедуры вотума недоверия требуются голоса 43 из 211 членов ФИФА. УЕФА объединяет 55 федераций, поэтому формально необходимый минимум у нее есть. Однако начать процедуру значительно проще, чем добиться окончательной победы. Для смены президента понадобится устойчивое большинство, а Инфантино по-прежнему способен рассчитывать на множество небольших федераций, которые привыкли получать от ФИФА деньги.

Именно для них предназначались обещанные десятки миллионов долларов.

Ближайшие месяцы покажут, сможет ли оппозиция сохранить единство или профессиональные попрошайки, которых в мировой футбольной системе более чем достаточно, снова продадут свои голоса. Если УЕФА, КОНКАКАФ, АФК и недовольные представители Африки договорятся, Инфантино будет изгнан из футбола.

Если же нынешний скандал снова закончится несколькими резкими заявлениями и закулисным компромиссом, Европе придется задуматься о крайних мерах, включая саботаж чемпионата мира.

У европейских федераций лишь около четверти голосов на Конгрессе ФИФА, однако их реальная сила определяется не количеством бюллетеней. В Европе находятся крупнейшие чемпионаты, богатейшие клубы, главные телевизионные рынки, основные спонсоры и большинство лучших футболистов мира. Чемпионат мира без Испании, Франции, Германии, Англии, Италии, Нидерландов, Португалии и других европейских сборных утратит значительную часть своей ценности.

Можно расширить турнир до 64, 100 или 143 команд, но без Европы он не дойдет даже до паба.

Инфантино понимает это. Поэтому УЕФА остается единственной организацией, способной остановить его окончательно. На этот раз Европе недостаточно выпустить очередное гневное заявление, добиться косметических изменений и разойтись по домам.

Президент ФИФА перешел красную черту. Затем черную. Затем коричневую.

Он попытался передать часть чемпионата мира деловой группе, связанной с окружением Дональда Трампа. Попытался купить согласие национальных федераций обещаниями десятков миллионов долларов. Попытался создать структуру, которая позволила бы ему сохранить власть после формального ухода с поста президента ФИФА.

Инфантино был уверен, что никто не посмеет возразить. Он ошибся. Теперь вопрос состоит в том, хватит ли у мирового футбола воли довести дело до конца.

Моя позиция выработана давно: Джанни Инфантино должен исчезнуть из футбола. Иначе исчезнет сам футбол.