Белая или Синяя, но своя

В мае 2026-го года президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев, выступая на открытии симпозиума под громким названием «Золотая Орда как модель степной цивилизации: история, археология, культура и идентичность», заявил, что современный Казахстан является «прямым наследником Золотой Орды». Это утверждение заставило историков и экспертов самого разного толка не только возродить спор о преемственности средневековых сверхдержав, но и заподозрить Астану в попытке удлинить национальную государственность сразу на несколько веков. Однако за громким имперским брендом, на который претендует Токаев, скрывается исторический парадокс: современный Казахстан действительно вырос из Орды, но не из волжских городов Батыя, с которыми она в первую очередь ассоциируется, а из ее автономного восточного крыла — Синей (или Белой) Орды. По какой причине это государство веками оставалось в тени классической Золотой Орды, как далекая «провинция» в итоге поглотила ослабевший центр и почему сегодня Астана имеет полное право на собственную версию евразийской истории — будем разбираться.

Вопросы цвета

В 1227 году умер Джучи — старший сын Чингисхана, которому отец завещал самые западные земли своей огромной империи. То, что случилось дальше, до сих пор будоражит умы историков. Согласно «Сборнику летописей» Рашид ад-Дина, служившего визирем у ильханов Газана и Олджейту, владения Джучи были разделены между его многочисленными наследниками. И здесь начинается главный сюрприз для тех, кто привык считать «золотоордынскую» историю монополией волжских берегов.

Рашид ад-Дин сообщает:

«Первый сын Джучи-хана, Орда, появился на свет от его старшей жены по имени Сартак из рода кунгират. При жизни отца и после него он был весьма уважаем и почитаем. Хотя заместителем Джучи был [его] второй сын, Бату, но Менгу-каан в ярлыках, которые он писал на их имя по поводу решений и постановлений, имя Орды ставил впереди. Орда был согласен на воцарение Бату, и на престол на место отца [именно] он его возвел».

Именно он — Орду, Орда или Орда-Еджен, старший по рождению, — получил восточные земли от Мугоджарских гор и низовьев Сырдарьи до Иртыша и Оби. Его младший брат Бату (Батый) — тот самый, что прославится последующими походами на Русь и основанием Сарая на Волге — довольствовался западной частью: Поволжьем, Крымом и Причерноморьем. Большую часть этих земель на момент разделения улуса Джучи чингизидам еще предстояло завоевать.

Папский легат Плано Карпини, проезжавший через владения монголов в 1246 году, засвидетельствовал:

«В этой земле живет Орду, старший над Бату; мало того, он древнее всех князей татарских; там имеется также орда, или двор, его отца, в котором живет управляющая им одна из его жен».

То есть Карпини фиксирует, что у Орду есть собственные владения и что по родовому статусу он старше Батыя. Что касается локализации ставки хана, то, как полагает американский востоковед Уильям Рокхилл, речь может идти о берегах озера Алаколь на востоке современного Казахстана.

Считается, что к 1240-м годам границы владений Орда-Еджена окончательно оформились, охватив огромные территории от алтайских предгорий до прикаспийских степей, от сибирской тайги до сырдарьинских оазисов. Формально все эти земли входили в улус Джучи, или Улуг Улус (Великий Улус), как называли свое государство сами монголы — термин «Золотая орда» получил распространение лишь в XVI веке. Центр его действительно со времен Батыя располагался в Нижнем Поволжье, но сама эта огромная держава традиционно делилась на левую и правую части (крылья). И здесь нас поджидает историографическая ловушка, в которой запуталось не одно поколение исследователей. Как именно называлось восточное крыло этого улуса? Ак-Орда или Кок-Орда? Точно не Золотая, но Белая или Синяя?

Карта Золотой орды. Левое (восточное) крыло обозначено как Белая орда

Даже авторы средневековых хроник не имели общего взгляда на этот счет. Например, персидский историк Муин ад-дин Натанзи в своем труде «Аноним Искандера» (начало XV века) помещает Ак-Орду (Белую) на восток Улуса Джучи, а Кок-Орду (Синюю) — на запад. Согласно его версии, после кровопролитной междоусобной войны и гибели темника Ногая в 1300 году единое золотоордынское государство раскололось: левое крыло досталось преемникам Ногая, получившим титул султанов Ак-Орды, в то время как правое крыло перешло к наследникам хана Токты, которых стали именовать султанами Кок-Орды. Однако эти утверждения Натанзи расходятся со сведениями из большинства других источников.

Шейбанидский историк XVI века Утемиш-хаджи в своем «Чингиз-наме» утверждает прямо противоположное: владение Батыя получило название «Ак Орда», владение Орда-Еджена — «Кок Орда», владение еще одного сына Джучи, Шибана, — «Боз Орда» (Серая Орда) с локализацией на западе современного Казахстана:

«Когда они прибыли на служение к своему [деду] хану, хан поставил им три юрты: белую юрту с золотым порогом поставил для Саин-хана [Батыя]; синюю орду [ханскую юрту] с серебряным порогом поставил для Еджена; серую орду со стальным порогом поставил для Шибана».

У хивинского хана-историка Абулгази прослеживается сходная логика. У Рашид ад-Дина термины «Ак-Орда» и «Кок-Орда» вообще не встречаются. Он оперирует понятиями «левое крыло» (Орду) и «правое крыло» (Батый). Эта терминология напрямую связана с монгольской традицией ориентации на Юг (куда выходили ворота ханской юрты), при которой Восток находился слева, а Запад — справа. При этом в цветовой геосимволике кочевников Восток обозначался синим цветом (Хех), а Запад — белым (Цагаан).

В еще одном авторитетном источнике, написанном при Тимуридах «Муизз ал-Ансаб», Кок-Ордой снова называют именно владения Орда-Еджена и его потомков. Русские летописцы, прежде всего составители Никоновской летописи, также фиксируют Кок-Орду («Синце Орду») как восточную часть Улуса Джучи. В свою очередь, по мнению историка Каната Ускенбая, цветовые обозначения бытовали только на территории современного Казахстана. Согласно его реконструкции, Ак-Ордой называлось государство потомков Орду в Центральном и Восточном Казахстане, а Кок-Ордой — владения Шибана на западе и севере республики.

Мавзолей Джучи в Улытау. Фото iicas.int

Однако независимо от того, как называли владения Ордуидов средневековые авторы, это не должно заслонять главного: восточная часть улуса Джучи была не просто провинциальной периферией, но, во всяком случае, в определенный период истории — вполне самостоятельным государственным образованием со своей географией, элитой и собственными этническими характеристиками.

И в этом плане она разительно отличалась от западного соседа. В Поволжье, где Батый основал свою столицу, вовсю бурлил сложный социокультурный котел. Здесь, вокруг крупных городских центров, формировалась полиэтничная мозаика, в которой кочевой тюркский компонент смешивался с традициями Волжской Булгарии и покоренных оседлых народов: славян, финно-угров, остатков хазар и алан.

На востоке же картина была принципиально иной. Тут в неприкосновенности сохранилась «чистая» кочевая среда, которую не размывали крупные оседло-земледельческие цивилизации. Родоплеменные конфедерации левого крыла — кыпчаки, найманы, коныраты, джалаиры, кереи, — сыграли ключевую роль в формировании тюркских этносов этого региона, прежде всего — казахов, каракалпаков и кочевых узбеков.

Вопросы статуса

Казалось бы, картина складывается вполне однозначная: улус Джучи с самого начала делился на два крыла, восточное досталось старшему сыну Орду, и это крыло обладало многими признаками самостоятельности — от собственной территории до этнического субстрата. Но так ли все однозначно? Историография знает и другую точку зрения, которая ставит под сомнение сам тезис о «субъектности» Кок-Орды, особенно начиная с XIV века.

Один из самых последовательных скептиков в этом вопросе — российский историк Вадим Трепавлов, ведущий специалист современности по монгольской эпохе и государствах Великой степи. В своей работе «Золотая Орда после распада: воспоминания о единстве» он обращает внимание на хрупкость источниковой базы для вышеприведенных тезисов. Да, из сообщений западных дипломатов и Рашид ад-Дина, повествующих о событиях XIII века, действительно можно предположить существование двух автономных ханств. Однако, предупреждает Трепавлов, «относительно следующего столетия такой же ясной картины уже нет». То есть продолжает использоваться атрибуция правого и левого крыльев, но непонятно, насколько эта принадлежность соотносится с реальным разделением государства.

Для историка это принципиальный момент. Если в XIII веке мы видим четкое территориальное размежевание, то в XIV веке картина размывается. По словам Трепавлова:

«Представляется, что в истории Улуса Джучи однажды наступило время, когда деление его на крылья превратилось в абстракцию, простое обозначение ранга племен и их предводителей. Возможно, такую перемену следует связывать с чрезвычайным усилением правого крыла государства в первой половине XIV века».

Узбек-хан. Русская миниатюра XVI века

Как это происходило на практике? В 1301–1302 годах хан Золотой Орды Тохта выдал правителю левого крыла Баяну ярлык на царствование. Сам факт выдачи этого документа вышестоящим сюзереном уже указывает на вассальную зависимость, а не на равноправие. Вскоре автономия региона подверглась еще более жесткому испытанию: после совместных военных кампаний Сарая и восточного крыла против хулагуидского Ирана правивший в Сыгнаке (сегодня развалины у села Сунаката Кызылординской области) хан Кок-Орды Мубарак попытался выйти из повиновения центру на Волге. В ответ Узбек-хан сместил мятежника и передал Сыгнак своему сыну Тинибеку. Это прямое свидетельство того, что Сарай считал восточные территории своей подконтрольной вотчиной. Как резюмирует Трепавлов:

«В ходе названных событий произошло фактическое объединение территории государства под верховенством сарайских правителей».

Иными словами, к середине XIV века левое крыло утратило независимость XIII столетия, а его правители превратились в наместников, сменяемых по воле волжской ставки. Именно в этот период на территории Кок-Орды распространился ислам. Мусульманское право (шариат) стало легитимной основой для управления оседло-земледельческими и торговыми центрами вдоль Сырдарьи, которые вошли в состав улуса после вытеснения оттуда Чагатаидов.

Однако политическая история Улуса Джучи на этом не заканчивается. Крах наследников Батыя во второй половине XIV века, «Великая замятня» и появление на авансцене новых игроков — Урус-хана и Тохтамыша — вновь перекроили карту власти.

Реванш востока и окончательный крах

Когда в 1359 году на западе пресеклась прямая законная династия Батуидов, Сарай погрузился в двадцатилетний хаос междоусобиц, усугубленный последствиями пандемии чумы. Болезнь опустошила крупные золотоордынские города, в то время как кочевники в силу степного образа жизни реже контактировали с очагами заражения и сохранили свой военный потенциал.

Ослабление волжского центра мгновенно развязало руки восточной элите. В 1360-х годах правитель левого крыла Урус-хан (по одним данным — он был продолжателем династии Ордуидов, по другим — происходил от Тука-Тимура, одного из младших сыновей Джучи) фактически восстановил независимость восточных степей, утвердив Сыгнак в качестве столицы своего суверенного улуса. Опираясь на нерастраченный военный потенциал «чистой» кочевой среды областей по берегам Арала и Сырдарьи, он перешел к прямой экспансии.

В 1374–1375 годах Урус-хан двинул войска на запад, захватил Сарай и Сарайчик, на короткое время силой объединив оба крыла империи под своей властью. Однако этот триумф встретил мощный внешний отпор в лице правителя Мавераннахра Амира Темура. Тамерлан разглядел в усилении Кок-Орды прямую угрозу своим границам и, желая расколоть державу Урус-хана, сделал ставку на мятежного молодого родственника своего противника — тукатимурида Тохтамыша. Снабдив его войсками, Тимур несколько раз отправлял своего протеже отвоевывать Сыгнак. После смерти Урус-хана и его старших сыновей в 1377 году Тохтамыш при поддержке Мавераннахра наконец захватил власть на востоке Золотой Орды.

Однако, набравшись сил, он не захотел оставаться марионеткой Тамерлана. В 1380 году, воспользовавшись разгромом русскими темника Мамая на Куликовом поле, правитель Кок-Орды стремительно пошел на Сарай, где правил шибанид Араб-шах (Арапша), тоже пришедший на Волгу с востока:

«Того же лета перебежа из Синце Орды за Волгу некий царевич именем Арапша».

Тохтамыш сместил Араб-шаха, ликвидировал двоевластие и в последний раз объединил весь Улус Джучи от Иртыша до Дуная. Но эта грандиозная централизация оказалась лебединой песней империи. Пытаясь вернуть золотоордынский контроль над Хорезмом и Закавказьем, Тохтамыш вступил в войну со своим бывшим покровителем Темуром. Два разрушительных похода Тамерлана (1391 и 1395 годов) закончились полным военным крахом Золотой Орды. Были до основания разрушены ключевые поволжские города, торговые пути Великого шелкового пути сместились на юг, а экономический и административный каркас государства был уничтожен навсегда.

Войско Тохтамыша во время битвы с Тамерланом. Рисунок начала XV века, Герат

Именно этот колоссальный разгром окончательно и бесповоротно запустил центробежные процессы. Лишенная единого имперского центра, огромная степь распалась на самостоятельные ханства. На востоке бывшего улуса Джучи — на территориях, где веками кочевали племена левого крыла, — возникли Ногайская Орда, Сибирское ханство, Узбекское ханство Абулхаира, а в 1465 году — Казахское ханство Керея и Жанибека.

Цари Востока

Итак, мы выяснили, что к середине XIV века левое крыло Золотой Орды утратило ту автономию, которая была у него в XIII столетии, а затем не только взяло реванш, но и стало центром воссоединения государства. В этой связи даже сам факт упомянутой утраты — а она, напомним, произошла при хане Узбеке, — косвенно подтверждает, что самостоятельность Кок-Орды была реальной и вполне ощутимой. Вопрос лишь в степени этой обособленности и в том, можно ли говорить о Кок-Орде как о государстве. Источники позволяют утверждать: да, в XIII – первой половине XIV века левое крыло улуса Джучи обладало основными признаками суверенитета — от собственной дипломатии до монетного двора.

Юридический статус восточных Джучидов был закреплен еще при разделе улуса. Рашид ад-Дин, описывая отношения между братьями, утверждает, что Орду добровольно уступил верховную власть Бату, но это было не отречение, а становление соправительства. Формально старшим в роду считался именно Орду, хотя реальное верховенство в улусе и колоссальный авторитет в масштабах всей Монгольской империи признавались за Батыем.

Более того, в «Сборнике летописей» содержится прямое указание на характер власти Орду в его владениях:

«С самого начала не бывало случая, чтобы кто-либо из рода Орду, занимавший его место, поехал к ханам рода Бату, так как они отдалены друг от друга, а также являются независимыми государями своего улуса».

Ярким свидетельством независимости Кок-Орды являются также ее самостоятельные дипломатические контакты. Ханы из Сыгнака вели переговоры с великими державами того времени — империей Юань в Китае и государством Ильханов в Иране, минуя Сарай. По сведениям Рашид ад-Дина, в июле 1293 года внук Орда-Еджена Коничи (Куинджи) отправил послов к хулагуиду Гейхату-хану от имени правителя Кок-Орды, а не сарайского хана, что вполне можно рассматривать как проявление суверенитета. Марко Поло писал о Коничи:

«Этот царь никому не подвластен, хотя он происходит из императорского рода Чингисхана и является близким родственником Великого хана... У царя огромное количество народа, но он не ведет войны ни с кем, и его народ живет в великом спокойствии. У них огромное количество скота: верблюдов, лошадей, быков, овец».

Монеты Урус-хана

И такие монеты у правителей левого крыла действительно были. В Приаралье найдены серебряные дирхемы хана Коничи, датируемые 1286–1291 годами. В Сыгнаке монеты чеканились при Урус-хане — известен, например, его дирхем 1373–1374 годов; а на городище Сарайчик обнаружены медные монеты с легендой «Орда-Базар» – предположительно так называлась кочевая ставка ханов Кок-Орды в низовьях Сырдарьи.

Важно понимать: в рамках единого Улуса Джучи Сарай на Волге, безусловно, оставался главным финансовым центром. Но наличие собственного монетного двора означало, что Кок-Орда могла самостоятельно регулировать денежное обращение на своей территории. А это, в свою очередь, предполагало и самостоятельную налоговую систему, и независимую торговую политику.

Не менее важным признаком государственности была судебная система. По законам Великой Ясы Чингисхана, каждое крыло Улуса Джучи имело собственный высший суд — яргу. Судьи, яргучи, назначались местным правителем и вершили правосудие от его имени. При этом сарайские ханы из династии Батуидов, по-видимому, не вмешивались во внутренние судебные дела Кок-Орды. Это закреплялось традицией и, вероятно, взаимными обязательствами при разделе улуса Джучи. То есть апелляции на решения восточных яргучи в волжскую столицу не допускались — это был бы акт вмешательства, нарушающий основы Ясы.

Еще одно доказательство суверенитета — то обстоятельство, что зависимость, зафиксированная ярлыками сарайских ханов, на практике не мешала правителям левого крыла иметь собственную армию и самостоятельно решать военные вопросы. Показательно здесь противостояние с Чагатайским улусом за контроль над присырдарьинскими городами. Этот конфликт вылился в затяжную междоусобицу между сыном Коничи Баяном, получившим ярлык от Тохты, и его троюродным братом Кублуком. Последний, поддержанный потомками Чагатая, предъявил претензии на Кок-Орду. Рашид ад-Дин сообщает, что Баян восемнадцать раз сражался с Кублуком, из них шесть раз самолично участвовал в битвах.

Только в 1309–1310 годах Баян окончательно разгромил соперника и казнил его. Чагатаиды были вынуждены покинуть территории в среднем и нижнем течении Сырдарьи, а Восточные Джучиды закрепились в Сыгнаке, который с тех пор стал их столицей.

Развалины Сыгнака. Фото iicas.int

Итак, XIII–начало XIV века — это время, когда Кок-Орда имела собственного правителя с титулом, закрепленным в ярлыках великих ханов, вела самостоятельную внешнюю политику, чеканила монету, обладала независимой судебной системой, собственными вооруженными силами и столицей (сначала кочевой в районе Улытау, где располагается мавзолей самого Джучи, затем стационарной в Сыгнаке).

То есть, по сути, улус первенца Чингисхана при формальном главенстве Сарая был дуалистической монархией, представляя систему, в которой два правителя (западный и восточный) сосуществовали как старший и младший партнеры, причем старшинство по рождению принадлежало восточному. Почему же тогда Восток оказался в тени Поволжья?

Синий — хороший цвет

Причины этого историографического казуса лежат в плоскости источников и восприятия. Внешние наблюдатели — русские летописцы, европейские миссионеры и купцы — видели Орду глазами тех, кто с ней контактировал. А контактировали они прежде всего с западным крылом. Именно в Сарай ездили за ярлыками русские князья, именно к волжским берегам стекались караваны из Крыма и Кавказа, именно оттуда исходила военная угроза для Восточной Европы. В результате в сознании современников, а затем и историков «Орда» сузилась до Поволжья. Левое же крыло осталось где-то «за Волгой» — в лучшем случае как упоминаемая вскользь и затерянная между главными частями Монгольской империи периферия, в худшем — просто игнорируемое.

К этому добавилась и разница в материальном облике двух частей улуса. Батуиды много строили. На Нижней Волге выросли Сарай-Бату и Сарай-Берке — города с мечетями, дворцами, банями и караван-сараями. Их руины впечатляли археологов с XIX века. Ордуиды же долгое время оставались кочевниками, а их столица — мобильной стоянкой. Западные путешественники, привыкшие к каменной архитектуре, не воспринимали такую «столицу» всерьез, а археологам кочевые ставки трудно идентифицировать. Так что восток долгое время оставался «незнаемой землей» для исследователей.

Наконец, свою роль сыграла и цветовая путаница. Мы уже видели, как персидские и тюркские хроники расходились в определении Ак- и Кок-Орды. Эта неразбериха, перекочевав в труды историков XIX–XX веков, создала иллюзию, что само понятие «Кок-Орда» — нечто зыбкое, малозначительное, почти мифическое. А советская историография, сосредоточенная на «татаро-монгольском иге», и вовсе свела историю Золотой Орды к ее отношениям с Русью — то есть опять-таки к западному крылу.

И когда президент Казахстана говорит, что его страна — «прямой наследник Золотой Орды», он, конечно, не присваивает чужой бренд. Проблема в том, что сам этот бренд уже давно и прочно приватизирован массовым сознанием — Сарай, Волга, Русь, дань. Восточное крыло в этой картине просто отсутствует.

Поэтому заявление Токаева воспринимается как покушение на «общее» наследие, хотя на самом деле речь идет о возвращении в нарратив той его половины, которая веками игнорировалась.

Во всяком случае, та часть россиян, что претендует на любые имперские символы, до которых можно дотянуться, видит в этом угрозу своей исторической монополии. Но их возмущение основано на стереотипах, и Кок-Орда в расчет не берется. И в этом, пожалуй, главная ирония: те, кто громче всех кричит о золотоордынском наследии, меньше всего знают о том, что оно на самом деле собой представляло.