«Торговать выгоднее, чем воевать»

Узбекистан предложил странам Центральной и Южной Азии решать проблемы безопасности через экономику
Общее фото глав официальных делегаций. Фото предоставлено организаторами конференции

Подготовку к международной конференции «Центральная и Южная Азия: региональная взаимосвязанность. Вызовы и возможности» начали в Ташкенте еще полгода назад. Обстановка в регионе за прошедшее время существенно изменилась. И так случилось, что прошла эта конференция в дни жесткого обострения военно-политической ситуации в Афганистане.

Поэтому тема Афганистана — в рамках сессии по безопасности заявленная заранее — стала на представительной международной встрече политиков и экспертов одной из центральных. Это неизбежно: растерзанная войной страна является своеобразным «мостом» между двумя громадными регионами Земли, экономическое сотрудничество в границах которых без урегулирования ситуации в Афганистане очень затруднено.

Ташкент — открытый город

Приехав в Узбекистан в первый раз после долгой паузы в марте 2018-го года (кстати, тоже на конференцию по Афганистану), я еще тогда поразился и открытости дискуссии, и тому, как свободно можно пообщаться с любым из чиновников, и тому, как мобильны местные СМИ, только ищущие повода взять интервью у иностранного гостя.

ℹ️ С официальной заявкой на участие в конференции июля две тысячи двадцать первого я, признаюсь, несколько припозднился. Тем важнее для меня отметить профессиональную и слаженную работу сотрудников посольства Узбекистана в России и пресс-службы узбекского МИДа, которые оформили все документы моментально и в срок.

Хочу поблагодарить и ташкентских коллег, активно и легко идущих на контакт, помогавших во всем и буквально осаждавших меня с первой минуты пребывания в Ташкенте. Главное, на мой взгляд, то, что сегодня узбекские журналисты не ищут от комментаторов одних только комплиментов и дифирамбов, а задают важные и острые вопросы, на которые ты волен отвечать свободно и безо всякой цензуры.

Нынешняя конференция начала работу в Ташкенте 15 июля. В этот день здесь прошло торжественное открытие Института Центральной Азии, о чем мы уже писали.

По сути, данный институт должен стать еще одной аналитической и дискуссионной площадкой регионального сотрудничества, о чем я и сказал в интервью телеканалу «Узбекистан-24».

Очень высокий уровень

Главное пленарное заседание конференции началось 16-го июля в Ташкентском Международном Конгресс-центре VIP-уровня, построенном в 2019-м году, в окружении полицейских кордонов и военных с автоматами в бронемашинах. И эти меры безопасности я бы не назвал излишними.

Конференция собрала таких важных гостей, что центр Ташкента на время показался буквально центром мира. На минуточку: в форуме участвовали президент Афганистана Ашраф Гани, премьер-министр Пакистана Имран Хан, Верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Жозеп Боррель, министр иностранных дел России Сергей Лавров, главы внешнеполитических ведомств более чем двадцати стран Центральной и Южной Азии, спецпредставитель США по Афганистану Залмай Халилзад, более сотни иностранных и местных экспертов и политологов из сорока стран, десятки журналистов ведущих мировых изданий.

Открыл собрание президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев (👉полный текст выступления читайте здесь).

Узбекский лидер сразу же дал понять, что конференция — не разовое мероприятие, и предложил сделать проведение подобного межрегионального форума ежегодным.

На пленарном заседании выступили главы государственных делегаций. Многие прибыли в Ташкент и присутствовали в зале физически; речи некоторых — из-за непрекращающейся пандемии — звучали с огромных мониторов.

О чем говорили?

Суть большинства выступлений была позже выражена в итоговом заявлении глав МИДов стран Центральной и Южной Азии (читать полный текст здесь). Его авторы подчеркнули важность роли Афганистана как «регионального моста» для соединения Центральной и Южной Азии и призвали к содействию экономическому развитию Исламской Республики Афганистан посредством реализации общих региональных проектов.

ℹ️ Среди таких проектов наиболее часто упоминались проект строительства железной дороги «Мазари-Шариф — Кабул — Пешавар» протяженностью около 600 км. и стоимостью до 4,8 млрд долларов, а также строительство высоковольтной линии электропередач «Сурхан — Пули-Хумри» и энергопроект CASA-1000.

Итоговое заявление декларирует самые добрые намерения всех собравшихся. Однако очевидно, что процесс достижения всех поставленных целей будет непростым. Грустным примером тому — факт небольшой перепалки, возникшей в ходе самого заседания между главами делегаций Афганистана и Пакистана.

Имран Хан и Ашраф Гани

Президент Афганистана Ашраф Гани подверг резкой критике деятельность Пакистана на афганском направлении. Сославшись на данные афганской разведки, он сообщил, что за последний месяц более 10 тысяч боевиков прибыли в Афганистан из Пакистана и других мест.

Гани заявил, что пакистанские генералы обещали ему оказать давление на талибов (движение «Талибан» запрещено в РФ) в целях содействия мирному урегулированию, однако, по его словам, сторонники «Талибана» в Пакистане «открыто празднуют» нанесение ущерба инфраструктуре и афганскому народу.

В свою очередь, премьер-министр Пакистана Имран Хан отреагировал на критику афганского лидера, назвав вышеупомянутые заявления несправедливыми. Он отметил, что Исламабад делает все возможное, чтобы убедить талибов сесть за стол переговоров и найти политическое решение конфликта.

Талибы: демонизировать или признавать?

В течение одного лишь дня в рамках конференции прошли три заседания: секция «Торговая и транспортная взаимосвязанность для устойчивого роста», секция «Возрождение культурно-гуманитарных связей как путь к укреплению дружбы и взаимного доверия» и секция «Региональная безопасность. Вызовы и угрозы».

Слова «взаимосвязанность», «вызовы», «риски» и «безопасность» звучали на каждом заседании чаще других, а на последнем — еще и слово «талибы».

Хочу отметить: если первыми переговоры со своими многолетними противниками-талибами начали в последние годы вести Соединенные Штаты Америки, то сама идея признания движения «Талибан» как равноправного участника в переговорах о мире принадлежит бывшему главе Узбекистана Исламу Каримову.

«Нравится нам Талибан, не нравится нам Талибан — это воля, прежде всего, афганского народа. Кто завтра будет в правительстве, какое правительство будет сформировано — мы должны как руководители соседних государств делать необходимые выводы из той реальности, которая (...) диктует (...) прагматические подходы»,

говорил Каримов еще в сентябре 2000-го года.

А в 2015-м первый президент Узбекистана снова вернулся к этой теме: «Убежден, как бы ни складывалась ситуация в Афганистане, нет другого решения афганской проблемы, кроме одного – это мирные политические переговоры между основными противоборствующими сторонами под эгидой ООН».

Давним словам Ислама Каримова сегодня практически вторит бывший глава узбекского МИДа, посол Узбекистана в США, а ныне сенатор Садык Сафаев.

«Представители Талибана ясно понимают, что мир изменился, Афганистан изменился, и они готовы воспринимать новую реальность, — говорит мне авторитетный дипломат и политик в кулуарах конференции. — В любом случае, игнорировать Талибан нельзя. Это та сила, которая имеет большое влияние, и ясно, что они должны быть инкорпорированы в общеафганский мирный процесс. Мое убеждение также в том, что решение вопроса Афганистана требует огромного международного участия, инвестиций, сотрудничества. Для того, чтобы добиться этого, любая власть в Афганистане должна понимать, что [у них] должно быть рукопожатное правительство, которое уважает основные фундаментальные права, общепризнанные нормы, которые не могут быть игнорированы, поэтому любые переговоры о будущем Афганистана должны проистекать из учета этих реалий».

Выступает Рустам Бурнашев

Выступивший на конференции профессор Казахстанско-немецкого университета, специалист по вопросам безопасности в Центральной Азии Рустам Бурнашев тоже в целом считает, что при отсутствии негативного внешнего вмешательства Афганистан будет эволюционировать в сторону выстраивания договороспособной государственности.

«В целом движение Талибан, как оно существовало в конце 1990-х годов, было вполне договороспособным. Думаю, его часть, которая ведет сейчас переговоры с США, Россией, Ираном, сохраняет это качество. Но проблема в том, что сейчас движение Талибан — не какая-то достаточно хорошо институционализированная организация, а скорее ''зонтичный'' термин, объединяющий под собой кого-угодно, кто в тех или иных тактических целях готов назвать себя ''талибами''. Соответственно, договоренности, достигнутые с одними из этих групп, могут оказаться совершенно не имеющими значения для других. Тем не менее, я считаю, что, если в перспективе какие-то силы, именующие себя «талибами» войдут в руководство Афганистана, они с высокой долей вероятности будут вполне договороспособными», — говорит Бурнашев в интервью «Фергане».

С легитимностью талибов, как считает эксперт, пока также все достаточно сложно. Смогут ли талибы удержать власть и установить государственный контроль?

«Контроль — это создание [государственных] институтов, признание этих институтов населением и полевыми командирами, формулирование четкой идеи государства, которая будет разделяться гражданами. Этот вопрос остается открытым и, скорее всего, ответ на него отрицательный: Афганистан — классический пример слабого государства со слабым обществом, основной особенностью которого является внутренняя фрагментированность и отсутствие общей идеи государства».

Что же сначала — безопасность или инвестиции?

ℹ️ Узбекистан сегодня намеренно не берет на себя роль посредника или переговорщика между талибами и администрацией афганского президента Ашрафа Гани, целеполагая другую — более широкую и стратегически обстоятельную комбинацию.

«Установка на то, что военного разрешения сложившейся в Афганистане ситуации нет, разделяется практически всеми, как минимум — внешними, заинтересованными сторонами, — добавляет вышеупомянутый профессор Бурнашев. — Если нет военного решения, на первый план выходят экономические проекты и соответствующие инициативы. Иначе нужно просто говорить об изоляции конфликта и максимальном дистанцировании от него. То есть, выбор вариантов крайне ограничен. Таким образом стейкхолдерами и бенефициарами инициативы, теоретически, становятся все страны, затрагиваемые ситуацией в Афганистане и заинтересованные в ее урегулировании, особенно, если инициатива не будет замыкаться исключительно на Южной Азии, а будет иметь тенденцию к расширению, например — в сторону Ирана».

Безусловно, в ситуации неопределенности, политической и военной нестабильности, что наличествует в Афганистане, риски и вызовы, связанные с реализацией любых экономических проектов, а особенно инфраструктурных, многократно возрастают. Но, собственно, обеспечение безопасности и есть управление рисками и вызовами в ситуации неопределенности.

«Соответственно, задача состоит в оценке этих рисков и постепенной их минимизации через пошаговую реализацию экономических проектов так, чтобы выгода для конфликтующих сторон от экономических проектов превышала выгоды от собственно конфликта», — считает Бурнашев.

Кажется, именно этот тезис хотели донести до партнеров и до мирового сообщества организаторы международного форума в Ташкенте.

Элдор Арипов

Выступая на конференции, директор Института стратегических и межрегиональных исследований (ИСМИ) при президенте Республики Узбекистан Элдор Арипов сделал особый акцент на том, что именно крупные экономические, инфраструктурные проекты могут и должны выступать неотъемлемым элементом общих усилий по укреплению безопасности и стабильности на всем пространстве Центральной и Южной Азии, включая усилия по продвижению мира в Афганистане.

Главное — задать вектор

Когда конференция уже кончилась, а я вернулся в Москву и начал писать эту статью, то решил обратиться к директору ИСМИ Арипову за уточнением. Я написал ему в Telegram (сегодня это самый простой способ коммуникации с Узбекистаном) и спросил: «Тут уже эксперты в Фейсбуке спорят о том, что первично — безопасность или экономическое сотрудничество. Не могли бы вы сформулировать еще раз другими словами главный месседж межрегиональной инициативы Узбекистана, как бы отвечающий на эту дилемму?»

— Все очень просто, Даниил, — ответил мне господин Арипов буквально через пять минут. — Президент нашей страны по сути предложил новую повестку для региона — повестку Развития. Развития по самым разным направлениям — в торговле, в транспорте, в туризме. Тем самым создаётся основа, вокруг которой можно объединиться. Так стимулируется интерес к миру, безопасности, стабильности.

— Торговать намного выгоднее, чем воевать. Консенсус на этой основе намного прочнее любых политических договорённостей или геополитических сделок.

До сих пор такой подход никто не предлагал, и поэтому он сразу нашёл широкую поддержку среди наших соседей и партнёров», — сказал Элдор Арипов.

* * *

Надо сказать, что пока конференция еще продолжалась, страны-участники уже проанонсировали новые мероприятия и новые форматы сотрудничества.

Так, о создании четырехсторонней площадки для консультаций по поддержке мирного процесса в Афганистане 👉 договорились представители Узбекистана, США, Афганистана и Пакистана.

А лидеры всех пяти постсоветских стран Центральной Азии уже 6-го августа 👉 встретятся в туркменской Авазе, где кроме всего прочего пройдут еще и Диалог женщин-лидеров, Экономический форум, Международная выставка и Выставка традиционных блюд, а также праздничный концерт мастеров культуры и искусства стран региона.

Иншалла, как говорят на Востоке. Дай Бог, чтобы поспешный уход из Афганистана войск США и их союзников повлек за собой не дестабилизацию окружающих стран, а скорейшее урегулирование ситуации, налаживание прочного мира и взаимовыгодного сотрудничества.

По крайней мере, сегодня ясно, что в Ташкенте этого очень и очень хотят.

Фотографии, использованные в статье, предоставлены автору организаторами конференции.

Читайте также