Все партии одной власти

Аркадий Дубнов и Джоанна Лиллис — о выборах в Узбекистане
Голосование на выборах в Узбекистане. Фото Андрея Кудряшова, "Фергана"

В воскресенье в Узбекистане прошли выборы в законодательную палату парламента. В СМИ нельзя было заметить предвыборного ажиотажа, партии, программы которых мало отличались друг от друга, не боролись за избирателей — во всяком случае, в публичном поле эта борьба была практически незаметна, если не считать неуклюжих попыток отдельных кандидатов привлечь к себе внимание. К примеру, один заявил, что «уважающий себя человек не выйдет в путь в холодную погоду, при 50 градусах мороза и не сядет в автобус, который точно сгорит, лишь для экономии 50 долларов». Другой был уверен, что жители узбекских регионов, планирующие посетить Ташкент, должны предварительно уведомить об этом свое районное ОВД.

Почему выборы законодателей так малоинтересны и самим политикам, и электорату, и что нужно сделать, чтобы изменить ситуацию, — да и надо ли ее менять сегодня, когда парламент остается послушным президенту, от которого и идут все реформы? «Фергана» задала эти вопросы политологу, эксперту по Центральной Азии Аркадию Дубнову и британской журналистке Джоанне Лиллис, сотрудничающей с Eurasianet, The Guardian, The Economist.

— Почему выборы в узбекский парламент не вызывают большого интереса экспертов?

Аркадий Дубнов. Узбекистан при Шавкате Мирзиёеве переживает этап авторитарной модернизации, где все инициативы и реформаторские идеи в первую очередь касаются внешней политики и переустройства экономики. Политическая жизнь в Узбекистане остается достаточно традиционной и в силу устоявшегося менталитета узбекского общества, который не дает возможности людям проявить политическую инициативу снизу, а не по велению власти. Поэтому выборы в парламент, который остается таким же традиционным инструментом властного режима, как и при предыдущем президенте, не вызывают доверия в качестве инструмента модернизации.

Джоанна Лиллис. Выборы парламента в Узбекистане не вызывают интереса у экспертов, потому что в них ничего не стоит на кону и по большому счету они бессмысленны. Это выборы, в которых пропрезидентские и проправительственные партии симулируют борьбу. Политического противостояния здесь нет, и конечный результат предсказуем: покорный парламент, состоящий из партий, которые поддерживают власть и сохраняют статус кво.

— Что должно измениться в избирательной системе Узбекистана, чтобы на выборах появилась реальная конкуренция?

Переносные урны для голосования. Фото Андрея Кудряшова, "Фергана"

Аркадий Дубнов. Этому может способствовать только доверие со стороны общества к реформам власти и уверенность в необратимости этих реформ. В этом случае может появиться политическая инициатива снизу, и нужно, чтобы людям было позволено организовывать какие-либо политические структуры, партии либо НКО, которые готовы будут заниматься политикой и влиять на политическую жизнь.

Сегодня в Узбекистане люди пока еще не слишком доверяют власти, особенно на местах, поэтому не позволяют себе высказывать свои политические предпочтения. Власть же не должна бояться такого рода активности со стороны избирателей, и система должна позволить самовыдвиженцам заявлять о своих претензиях на депутатство в парламенте.

Джоанна Лиллис. Основное и самое важное условие для появления конкуренции на выборах в Узбекистане — президент Мирзиёев должен проявить политическую волю для этого. Пока ничто не указывает на то, что у него есть хоть какое-то намерение способствовать созданию политического плюрализма. Иначе, наверное, в бюллетенях на этих выборах можно было бы увидеть оппозиционные партии или хотя бы самовыдвиженцев. Прежде всего он должен де-юре и де-факто облегчить регистрацию [новых] партий. Де-юре — это означает снижение количества подписей, которые люди должны собрать для регистрации партии, де-факто — создание среды, в которой люди не боятся бросать вызов власти и в которой отсутствуют неофициальные барьеры для тех, кто решится организовать партию. Если бы президент выполнил свое обещание сделать должности хокимов выборными, это бы тоже изменило политическую культуру и усилило ответственность властей. Это были бы первые шаги на пути к политическому многообразию, отсутствие которого сейчас так бросается в глаза. Власти заявляют, что все это появится естественным путем в условиях большей свободы слова, которая сейчас есть у узбекистанцев. Будем надеяться, что эти обещания сбудутся ко времени следующих президентских или парламентских выборов.

— Почему узбекские политические партии неотличимы друг от друга?

Аркадий Дубнов. Потому что они все вышли из инкубатора, созданного еще при прежнем режиме, и являются элементами декора авторитарной политической системы. Сегодня, при Мирзиёеве, представителям этих партий разрешено артикулировать некоторые идеи и оценки, не вполне совпадающие с официальными высказываниями узбекского руководства. В первую очередь это касается внешнеполитических трендов Узбекистана — например, самой выразительной темой дебатов сегодня является отношение к присоединению к ЕАЭС.

Указатель на избирательный участок в Ташкенте. Фото Андрея Кудряшова, "Фергана"

Джоанна Лиллис. Потому что это не возникшие в народе организации, которые озвучивают реальные проблемы людей, а структуры, организованные по указке сверху, чтобы создавать иллюзию легитимности режима.

Может быть, Узбекистану в период реформ, когда именно президент является локомотивом этих изменений, и не нужен независимый инициативный парламент? Может, он будет только мешать?

Аркадий Дубнов. Я не согласен с такой постановкой вопроса. Одной из важнейших задач политической модернизации является подготовка общества к возможности возникновения независимых политических воззрений и легализация политической деятельности, которая будет выражать мнения людей, готовых оппонировать власти по самым насущным проблемам развития Узбекистана.

Джоанна Лиллис. Наоборот — я думаю, что сильный и плюралистический парламент мог бы ускорить реформы и служил бы элементом системы сдержек и противовесов. Он заставлял бы ответственных за реформы лиц отчитываться и контролировал, чтобы соблюдались интересы людей. Власти обещают, что новый парламент будет сильнее и смелее, даже несмотря на то, что в нем не будет оппозиционных партий. Остается надеяться, что парламент действительно будет таким с самого начала своей работы.

Читайте также
  • Появится ли в Киргизии партия власти за четыре месяца до выборов

  • К спорам вокруг государственного языка в Узбекистане подключилась Москва

  • Политологи — о внезапном решении президента прекратить полномочия Дариги Назарбаевой

  • Россия упростила получение гражданства. Казахстану повезло больше, чем Узбекистану, Киргизии и Таджикистану