Наследие чьих-то предков

В кыргызском городе Токмок начался второй этап строительства завода, на котором собираются выпускать автомобили под национальным брендом Muras, сообщило 28 сентября издание Kaktus.media. На площадке индустриального парка Central Asia Hub закончили инженерные, геологические и гидрогеологические изыскания, подготовили проект скважин для автономного водоснабжения, а эскизный проект дорабатывают перед передачей в органы архитектуры.

Параллельно делегация инвестора, фонда прямых инвестиций Central Asia Capital, съездила в Тольятти. Там она побывала на закрытой презентации новой Lada Azimut, встретилась с президентом и топ-менеджерами АвтоВАЗа, прошла по сборочным цехам и сверила график запуска кыргызского предприятия. Muras будут собирать по технологиям российского концерна.

С самого начала проект подается как создание национального автомобиля Кыргызстана. Слово muras переводится с кыргызского как «наследие». В перспективе инвестор обещает полный цикл производства, местных поставщиков комплектующих и собственную производственную цепочку. Но на первом этапе конструкция будущих машин будет российской. «Фергана» попробовала разобраться, что именно в Muras окажется кыргызским и сможет ли национальный бренд со временем стать чем-то большим, чем Lada местной сборки.

Национальная Lada

Проект Muras представили в августе 2025 года на VII Кыргызско-российском экономическом форуме в Бишкеке, писало агентство 24.kg. Схема тогда выглядела предельно понятно: инициатор — Central Asia Capital, технологический партнер — АвтоВАЗ, а завод в Кыргызстане будет выпускать машины российского концерна под национальной маркой.

Речь шла о вполне конкретных моделях. Как сообщало агентство «Интерфакс» со ссылкой на «Ведомости», под брендом Muras собирались выпускать пять моделей АвтоВАЗа: Granta, Vesta, Largus, Niva и Iskra. На первом этапе, в 2026–2030 годах, планировалась крупноузловая сборка до 1,5 тысячи автомобилей в год. В 2031–2035 годах предполагалось перейти к среднеузловой сборке и выпускать до 5 тысяч машин, а после 2035-го выйти на полный цикл и производить больше 7 тысяч автомобилей в год. Инвестиции оценивались в $30 млн, число рабочих мест — до 12 тысяч. Базовую цену машины в фонде, как писал портал Economist.kg, тогда называли на уровне $10 400 и обещали, что при господдержке со стороны России в первые три года она может снизиться на 15%.

О собственной кыргызской платформе, двигателе, трансмиссии или кузове речи не шло. Иными словами, Muras изначально задумывался не как новый автомобиль, разработанный с нуля, а как местный бренд для машин АвтоВАЗа.

Сроки поначалу тоже выглядели куда оптимистичнее. В августе 2025 года мэрия Токмока, как писал портал Vesti.kg, обещала начать стройку осенью, а запустить завод весной 2026-го. В конце сентября 2026 года предприятие все еще находится на стадии проектирования и строительства. Первоначальный график, таким образом, сорван, хотя сам проект продолжает двигаться.

Завод растет еще до запуска

За минувший год заявленные масштабы Muras заметно выросли. 13 февраля 2026 года Кабинет министров своим распоряжением одобрил проект инвестиционного соглашения с ОсОО «Автозавод Мурас», сообщал портал Tazabek. Объем инвестиций по документу составляет 3,5 млрд сомов, или около $40 млн по нынешнему курсу. Деньги должны пойти не только на сам завод, но и на создание национального таксопарка для гарантированного сбыта продукции, а также на строительство индустриального парка. Инвестор обязался создать на предприятии не менее 500 рабочих мест.

Нынешняя версия проекта выглядит еще масштабнее. До 2031 года завод должен выпускать от 3 тысяч автомобилей в год, к 2036-му — до 8 тысяч, а на третьем этапе выйти на полный цикл мощностью до 20 тысяч машин в год, уточнило издание Kaktus.media. Больше 30% комплектующих обещают производить в самом Кыргызстане. К 2035 году рассчитывают создать до 1,5 тысячи рабочих мест.

Получается, что стартовые 1,5 тысячи автомобилей в год превратились в 3 тысячи, а перспективные 7 тысяч — в 20 тысяч. Изменилась и оценка занятости: вместо 12 тысяч рабочих мест, о которых говорили на презентации, теперь речь идет о 1,5 тысячи к 2035 году. Эти цифры не обязательно противоречат друг другу: ранняя оценка могла учитывать поставщиков, дилеров и другую косвенную занятость, а поздняя — только само производство. Однако публичной расшифровки первоначальных 12 тысяч инвестор не приводил.

Есть у проекта и совсем занимательная арифметика. В шапке страницы проекта, как указывает Национальное агентство по инвестициям при президенте Кыргызстана, по состоянию на 28 сентября значится: «3,5 млрд долл. США». Ниже агентство приводит уже знакомую схему, но со своими цифрами: с 2026 года крупноузловая сборка (SKD) до 3 тысяч автомобилей в год и не менее 100 рабочих мест, затем среднеузловая (CKD) до 5 тысяч машин, а к 2036 году — полный цикл до 20 тысяч автомобилей, локализация комплектующих более 30% и еще около 400 рабочих мест. Вместе это как раз те самые 500 мест из соглашения с Кабмином, а вот 8 тысяч машин на промежуточном этапе агентство не упоминает.

Одобренный Кабмином проект соглашения и нынешнее сообщение о стройке говорят о 3,5 млрд сомов, а не долларов. Скорее всего, на сайте агентства просто перепутали валюту. Но разница впечатляющая: если бы речь действительно шла о $3,5 млрд, обсуждать пришлось бы скорее условный «кыргызский Mercedes», чем локальную сборку Lada.

Сначала собрать, потом научиться делать

Сама по себе такая схема — обычное дело для страны, которая пытается создать автомобильную промышленность с нуля. На первом этапе Muras будет работать по системе SKD, то есть крупноузловой сборки: значительная часть машины поступает на завод уже готовыми узлами, которые соединяют на местной линии.

Следующий этап — CKD: автомобиль приходит в более разобранном виде, и внутри страны выполняется гораздо больше технологических операций. Затем обещан переход к полному циклу. Главный показатель здесь — не количество прикрученных на месте деталей, а появление сварки, окраски, производства компонентов и собственной сети поставщиков.

Именно поэтому обещание локализовать больше 30% комплектующих важнее самого шильдика Muras. Однако перечня этих компонентов в открытом доступе пока нет. Неясно, будут ли в Кыргызстане делать сиденья, стекла, аккумуляторы, пластиковые детали, электропроводку, кузовные элементы или более сложные агрегаты.

При этом инвестор уже выстраивает вокруг завода собственную экосистему. На презентации в августе 2025 года в фонде, как писал портал «Акчабар», обещали, что ежегодно 1,5 тысячи автомобилей будут поступать в таксопарк taxi.express и передаваться в лизинг через leasing.express. Обе компании входят в структуру Central Asia Capital. Там же говорилось, что к 2031 году завод будет экспортировать до 3 тысяч машин в год в страны Центральной Азии и на Балканы.

Конструкция получается любопытная: по исходному плану весь годовой выпуск первого этапа, 1,5 тысячи машин, совпадал с обещанным спросом со стороны компаний самого инвестора. Даже при нынешних 3 тысячах в год половину продукции должна забирать собственная экосистема фонда. Так что первым Muras, возможно, вообще не придется сразу доказывать массовому покупателю, что они конкурентоспособны.

Россия уже проходила это с «Москвичом»

Символично, что технологическим партнером кыргызского национального автомобиля стала именно российская компания. В России совсем недавно прошли через похожую историю: национальный автомобильный бренд возродили на основе китайской машины.

После того как Renault в 2022 году ушел из России и передал свой московский завод городским властям, 23 ноября того же года там возобновили выпуск машин под историческим названием «Москвич». Но новый «Москвич 3» не был российской разработкой. Как сообщало агентство Reuters со ссылкой на источники, машина использует дизайн, инженерные решения и платформу китайской JAC и внешне практически идентична кроссоверу Sehol X4, известному также как JAC JS4. Комплектующие поступали из Китая, а на показанных при запуске машинах журналисты заметили наклейки JAC с кодами деталей. Руководство завода подтверждать партнерство с JAC тогда отказалось.

Начинал «Москвич» с крупноузловой сборки, то есть примерно с той стадии, с которой собирается стартовать Muras. Затем производство углубили. В мае 2024 года на заводе смонтировали роботизированную линию сварки и объявили о переходе на полный технологический цикл, включая окраску кузова. При этом мэр Москвы Сергей Собянин, как передавал «Интерфакс», сказал, что дальше будут углублять локализацию, «и самое главное — создавать собственный автомобиль». То есть даже полный цикл производства модели китайского происхождения власти не приравнивали к собственной разработке.

У Muras похожая логика: сначала иностранная конструкция и крупноузловая сборка, потом постепенное наращивание местного содержания. Только роли поменялись. В истории с «Москвичом» Россия получила готовую автомобильную основу из Китая и поставила на нее свой шильдик. В Кыргызстане российский автопром сам становится поставщиком такой основы для национального бренда соседней страны.

Этот опыт показывает сразу две вещи. Иностранное происхождение машины само по себе не ставит крест на локализации. Но и автомобиль, сваренный, окрашенный и частично укомплектованный внутри страны, не становится автоматически собственной инженерной разработкой. Для этого нужны конструкторы, свои технические решения и в конечном счете собственная платформа.

Но один автозавод у Кыргызстана уже есть

К постоянно звучащей формулировке «первый национальный автозавод» есть и еще одна оговорка: автомобили в Кыргызстане уже собирают.

В июле 2024 года в селе Ак-Суу Московского района Чуйской области официально запустили кыргызско-узбекский завод Tulpar Motors, сообщало Министерство экономики и коммерции. Он появился благодаря соглашению между правительствами двух стран и собирает Chevrolet и технику других марок. В 2025 году предприятие выпустило около 3 тысяч машин, в том числе больше 2 тысяч Chevrolet, и более тысячи из них получили госструктуры, рассказали в компании агентству 24.kg. Теперь завод собирается переходить от крупноузловой сборки к мелкоузловой.

Выходит, Muras станет в Кыргызстане не первым местом, где собирают легковые автомобили. Принципиальное отличие — именно национальный бренд. Chevrolet, собранный на Tulpar Motors, остается Chevrolet. Машина из Токмока получит кыргызское имя Muras, даже если ее технической основой будет Lada.

С кем придется конкурировать

Спрос на недорогие новые машины в Кыргызстане действительно есть. На 1 июля 2026 года в стране было зарегистрировано около 1,504 млн легковых автомобилей, почти 75% из них старше 15 лет, а машин не старше пяти лет насчитывалось всего 96,2 тысячи, или 6,4% автопарка, подсчитал портал «Акчабар».

Но старый автопарк означает и сильнейшую зависимость от импорта. В 2025 году Кыргызстан ввез 139 065 легковых автомобилей на $1,08 млрд. Почти 59 тысяч из них пришли из Южной Кореи, около 49,5 тысячи — из Китая, а Россия поставила чуть больше 4 тысяч машин, приводило данные Нацстаткома издание Kaktus.media.

Если сравнить эти объемы с нынешними планами Muras, стартовые 3 тысячи автомобилей составят чуть больше 2% от прошлогоднего импорта, 8 тысяч — около 6%, и даже перспективные 20 тысяч — примерно 14%. Заменить импорт завод в обозримом будущем не сможет.

Зато он может попробовать занять нишу относительно доступных новых машин. Главными соперниками Muras будут не столько российские Lada, которых Кыргызстан сейчас ввозит сравнительно мало, сколько подержанные автомобили из Южной Кореи и быстро растущий поток машин из Китая. И заявленные $10 400 за базовую версию придется сопоставлять именно с ценами на них.

Что же все-таки будет кыргызским

На первом этапе ответ довольно прозаичен. Кыргызскими у Muras будут название и бренд, место производства, рабочая сила, часть добавленной стоимости и налоги. Машины будут собирать в Токмоке, а работников планируют готовить в двух местных колледжах, с которыми фонд готовит меморандум.

Технологическая основа, конструкция и основные узлы поначалу будут от АвтоВАЗа. О собственной платформе, двигателе или трансмиссии Muras пока ничего не объявлялось.

Но вопрос, вынесенный в заголовок, окончательно решится не в тот день, когда на первой машине эмблему Lada заменят на Muras. Гораздо важнее, что будет происходить на заводе через пять или десять лет. Если предприятие так и останется местом сборки российских машинокомплектов, национальным в автомобиле действительно будет прежде всего название. Если же появятся сварка и окраска кузовов, кыргызские производители компонентов, собственные инженеры и обещанная локализация больше 30%, Muras может стать началом автомобильной промышленности страны.

Пока же второй этап стройки в Токмоке — это не история о появлении готового кыргызского автомобиля, а лишь попытка его создать. И оценивать результат придется не по шильдику на капоте, а по тому, сколько в этой машине действительно научатся делать в самом Кыргызстане.