Аякагытма — не наступай

Сакральные места Узбекистана. Принц-Дракон и старуха-предательница

«Фергана» продолжает публикацию исторических очерков Андрея Кудряшова, посвященных культовым местам Узбекистана и ритуалам зиёрата. Сегодняшний материал рассказывает, как погибла тысяча первых мусульман на земле Согдианы и как покарал убийц ангел Азраил.

Южный чинк (обрыв) впадины Аякагытма. Фото Андрея Кудряшова, "Фергана"

Обширные территории песчаных пустынь Центральной Азии и в XXI веке остаются пространством, где древние легенды и народные предания играют особую роль в повседневной жизни людей. Современная цивилизация здесь пока не смогла до конца покорить дикую природу и принципиально изменить многовековой уклад жизни кочевников.

Бессточная впадина Аякагытма, расположенная в юго-восточной части пустыни Кызылкум неподалеку от горного хребта Кульджуктау, занимает площадь примерно в 600 квадратных километров. Это почти треугольная котловина с одним пологим спуском и двумя обрывистыми краями.

Пустыня Кызылкум на пути к впадине Аякагытма. Фото Андрея Кудряшова, "Фергана"

В самом центре впадины, где минимальная абсолютная высота — всего 133 метра над уровнем моря, находится соленое озеро площадью около 150 квадратных километров. Уровень береговой линии этого озера не постоянный и сильно меняется в зависимости от сезона. В древности озеро наполнялось течением реки Зарафшан, пересохшее русло которой можно до сих пор увидеть на спутниковых снимках Бухарского региона Узбекистана. С изменением климата водоем перешел на питание грунтовыми водами и дождями. Название озера и самой котловины — Аякагытма — с казахского языка переводится как «не наступай». Дело в том, что глинистые берега и солончаки в сезоны, когда господствуют холод и влага, практически непроходимы не только для автомобильного транспорта, но и для вьючных животных — верблюдов и лошадей. Более того, они даже могут представлять опасность для неосторожного путешественника. Правда, в 80-е годы XX века советские ирригаторы отвели в котловину коллекторный сброс с орошаемых полей Бухарского оазиса. Благодаря этому водоем значительно увеличился в размерах и перестал быть опасным, поскольку его берега достигли более твердого грунта. Однако в период осенних дождей и таяния снега весной большая часть котловины по-прежнему остается непроходимой.

Казахское поселение в котловине. Фото Андрея Кудряшова, "Фергана", 2007 год

Современное население котловины — два десятка казахских семей, которые занимаются разведением верблюдов, коз и овец. Держат они и небольшие конские табуны. Рыбы в соленом озере мало. Питьевую воду в поселок завозят в автомобильных цистернах по единственной здесь дороге. В советские годы тут пытались привить опытное земледелие на артезианских скважинах, но безуспешно. С наступлением весны большая часть жителей покидает поселок, чтобы кочевать со своими стадами по песчаным барханам в пустыне Кызылкум, устанавливая на временных стоянках традиционные войлочные юрты.

Сапоги указали путь

На юго-западном берегу озера расположен культовый курган, известный в Узбекистане и Казахстане как святилище Хазор Нур («Тысяча лучей»). Народные предания и легенды связывают это место с первыми шагами ислама в Центральной Азии. В самом начале VIII века, при халифе Абд аль-Малике, войска эмира Кутейбы ибн Муслима, посланные наместником Хорасана на север, сравняли с землей согдийские крепости Пайкент и Варданзи. Тогдашний Нумиджкент, с тех пор получивший название Бухары, они сделали опорным пунктом своей экспансии. В отличие от Ближнего Востока, где мусульманство утвердилось сравнительно быстро, арабские завоевания и миссионерские усилия в междуречье Амударьи и Сырдарьи продолжались еще целое столетие. Установление новой религии шло здесь с переменным успехом и отмечено было немалыми жертвами с обеих сторон, поэтому победивший в итоге ислам обрел тут множество легенд о мужественных воинах и самоотверженных мучениках за веру.

Святилище Хазор Нур расположено на вершине известнякового плато, развернутого к озеру крутым стометровым обрывом. В двухтысячные тут в небольшом глинобитном домике на краю обрыва жил местный старец — Абдукарим-бобо, на тот момент бывший смотрителем мусульманского кладбища. Рассказанная им история его собственной жизни сама напоминает средневековую легенду. Абдукарим родился в 1929 году и, оставшись круглым сиротой в семилетнем возрасте, начал скитаться по священным местам Узбекистана. В странствиях своих он поначалу жил за счет милосердия паломников и мусульманского духовенства, весьма малочисленного во времена СССР. Позже он стал принимать благодарность верующих за отправление религиозных обрядов. Однажды, будучи уже зрелым мужчиной, Абдукарим услышал во сне голос, повелевший ему идти из Хорезма на юго-восток через всю пустыню Кызылкум, найти святое место на древнем холме Хазор Нур и молиться там до конца своих дней. Проснувшись, он обнаружил, что его сапоги стоят носками в указанном направлении.

Абдукарим-бобо в 2007 году. Фото Андрея Кудряшова, "Фергана"

История смотрителя откровенно напоминает сюжеты многих преданий о мусульманских отшельниках прошлого. И хотя случилась она в пятидесятые годы XX века, но ясно указывает на неизменность времени в том особенном мире традиций, где родился, вырос и прожил всю свою жизнь этот человек. Так или иначе, Абдукарим пришел к озеру Аякагытма, сменил прежнего смотрителя и со временем обзавелся семьей. Правда, семья его жила в поселке, он же сам продолжал жить на холме Хазор Нур. К старости он потерял зрение, однако взрослые сыновья помогали ему встречать паломников и рассказывать легенды о священном месте.

Проповедью и мечом

«Некогда в Иерусалиме жил богатый вельможа и богатырь огромной силы и роста, за что его называли Малик Аждархо — Принц-Дракон. Он был ярым врагом мусульман, но, повстречав однажды Хазрата Али, зятя Пророка, немедленно обратился к исламу, бросив своих друзей, имущество и родню и пожелав стать муджахедом — воином за веру. Однако вместо ратного подвига Хазрат Али повелел ему отправиться в далекую страну, чтобы проповедовать там веру в Аллаха лишь своей кротостью и убеждением. Но после многих лет смиренного исполнения своего обета Малик Аждархо вынужден был снова взять в руки меч, чтобы защищать местную мусульманскую общину. Ислам тогда только начал завоевывать сердца людей в этих краях, и на высоком холме среди пустыни поселились те, кто первыми уверовал на земле Согдианы. Однажды эту общину посетил и сам Хазрат Али со своей женой Фатимой, дочерью пророка Мухаммада.

Горячий источник во впадине Аякагытма. Фото Андрея Кудряшова, "Фергана"

Много лет холм в дикой пустыне отражал постоянные атаки неверных и был неприступен. И тогда враги решили действовать хитростью. Среди мусульман было много таких, кто имел родственников, еще не принявших ислам. Иногда их, особенно женщин или престарелых, допускали в общину, чтобы близкие смогли их убедить. Так в лагерь проникла вражеская лазутчица — коварная старуха, якобы пришедшая навестить племянницу. Долго и пристрастно расспрашивала гостья о нравах и обычаях правоверных. Не подозревая ничего дурного, молодая женщина отвечала на вопросы тетушки. И случайно обмолвилась, что во время пятничного намаза все люди, включая самого Малика Аждархо, а также вооруженную стражу, обычно несущую дозор на краях обрыва, бросают свои дела, чтобы собираться на молитву в мечети. Этими сведениями воспользовались враги, которые пошли на штурм холма в пятницу в час молитвы. Безоружные мусульмане оказали отчаянное сопротивление, но погибли все до одного. Особенно долго и яростно сражались Принц-Дракон и еще пятеро богатырей, однако к исходу второго дня кровавой резни пали и они. Поэтому тысяча могил, сложенных из каменных осколков, с тех пор устилают вершину холма Хазор Нур, что значит Тысяча Лучей, тысяча праведных душ, устремившихся в небо».

Глиняная мечеть. Фото Андрея Кудряшова, "Фергана"

Эта легенда далеко не во всем согласуется с историческими сведениями о распространении ислама в этих краях, но на то она и легенда. Местные жители рассказывают еще множество интересных подробностей. Например, круглый красный бугор на противоположном краю котловины носит название Гяур тепа — Холм неверных. Погубив мусульман, они сами погибли на обратном пути, поскольку Всевышний послал ангела Азраила, который поразил их чумой. Узкая же лощина на пути к озеру называется Кампыр сай и считается могилой старухи-лазутчицы. Проходя мимо этого места, все паломники должны бросать в ее сторону камни, иначе проклятие может коснуться любого из них. В этом случае злой дух предательницы, не находящий покоя в аду, будет преследовать путника своими кознями и навлекать на него всякие несчастья.

Кирпичи святилищу не помеха

Есть возле святилища и кадам гох — «место следа» дочери Пророка Фатимы. Оно представляет собой рукотворный полый курган, аккуратно сложенный из обломков кремнистой породы. Внутрь святилища заходить не принято. Зато можно спуститься по узкой тропе к подножию обрыва, где в маленькой келье, вырубленной прямо в толще спрессованного песка и известняков, два века назад жил дервиш-отшельник, спасавшийся в этой норе от летнего зноя, зимних стуж и диких зверей. На вершине холма стоит приземистый конус глинобитной мечети с единственным входом и одним окном, указывающим, в каком направлении находится Мекка. Возможно, это не очень древнее сооружение, но по конструкции оно, несомненно, воспроизводит образы тех мечетей, в которых могли совершать молитвы в первые века распространения ислама.

Кадам гох Фатимы. Фото Андрея Кудряшова, "Фергана"

Любопытно, что мазар Малика Аждархо, еще год назад украшенный только традиционными тугами — высокими деревянными шестами с клочками белой материи на концах, — сыновья Абдукарима с его разрешения начали замуровывать современной кирпичной кладкой. Археологи, краеведы и туроператоры могут быть крайне огорчены таким новшеством, скрывшим от взгляда старинные каменные надгробия необычной величины. Но семья смотрителя относится к этому по-своему. Люди, фактически живущие внутри легенды, воспринимают историю не как чье-то далекое прошлое, и даже не как свое настоящее, а как непрерывную ткань времени, в которую каждое поколение по мере сил должно вплетать свои нити. Поэтому строительные работы по «благоустройству» святилища они, видимо, считают своей религиозной обязанностью. Спустя еще тысячу лет пустыня Кызылкум останется неизменной, зато кирпичные надстройки нашего времени превратятся в памятник глубокой древности, напоминающий о еще более давних событиях.

Внутри глиняной мечети. Фото Андрея Кудряшова, "Фергана"

Археолог из Ташкента, кандидат исторических наук Елизавета Некрасова, посетившая святилище в 2006 году, считает, что арабские надписи, выбитые на могильных камнях холма Хазор Нур, вряд ли могли быть сделаны раньше XVIII века. По ее мнению, действительную древность памятника еще предстоит определить в ходе научных исследований. Само по себе наличие обширного кладбища на большом удалении от ныне населенных районов не обязательно свидетельствует о том, что здесь произошло большое сражение или погиб целый город. Одна из подробностей легенды — об ангеле Азраиле, истребившем неверных, подсказывает, что большое кладбище могло изначально возникнуть из-за эпидемии. Позднее оно стало знаменитым святилищем благодаря устному творчеству нескольких поколений его смотрителей. Вообще, для культуры кочевых народов характерно, что любое место, однажды названное священным, впоследствии лишь набирает сакральное значение, привлекая к себе все больше внимания. Само сознание людей на окраинах современной цивилизации сохраняет иную динамику и перспективу восприятия мира. Заглянув в него, и сегодня можно разглядеть отдаленное прошлое, а если повезет, то и вечность.

Фото Андрея Кудряшова / «Фергана»

Читайте также
  • Власти Турции задумали открыть мечеть в Соборе Святой Софии

  • NQZ

    Аэропорт Нур-Султана получил новый международный код

  • Узбекистанцы помогают россиянам, которые не могут вернуться на родину. А консульство РФ переводит стрелки

  • Борис Голендер — о ташкентском периоде жизни великого врача и священника Войно-Ясенецкого