Центральная Азия постепенно отказывается от идеи использовать Иран как естественный выход к морю и все активнее ищет альтернативные маршруты — через Афганистан, Пакистан и, в крайнем случае, китайско-пакистанский экономический коридор (CPEC). Об этом в интервью Азаттык-Азия заявил исследователь американского Hudson Institute, эксперт по Евразии Кен Мориясу.
По словам Мориясу, еще в начале года — после февральской эскалации — в аналитических кругах обсуждалась перспектива стабилизации Ирана и превращения его в кратчайший путь к незамерзающим портам. Однако во время недавней поездки по региону он увидел прямо противоположную динамику: правительства стран Центральной Азии все чаще говорят о Пакистане и Афганистане как о более реалистичных партнерах.
Афганистан, отмечает эксперт, воспринимается не только как источник проблем — в частности, из-за строительства нового канала, забирающего воду из системы, питающей Узбекистан и Казахстан с истоками в Таджикистане и Кыргызстане, — но и как потенциальный транзитный коридор при условии стабилизации отношений с властями «Талибана»*.
Особую роль в этих расчетах играет Пакистан, который, в отличие от Индии, имеет прямой сухопутный выход к Центральной Азии и одновременно располагает крупными морскими портами — Карачи и Гвадаром. Мориясу указывает и на растущее сближение Исламабада с Вашингтоном — в частности, хорошие отношения главы пакистанской армии Асима Мунира с президентом США Дональдом Трампом, — которое, по его мнению, парадоксальным образом не отдаляет Пакистан от Китая, а, наоборот, подталкивает Пекин активнее вкладываться в CPEC.
Кен Мориясу, фото с сайта azattyqasia.org
В подтверждение эксперт приводит контраст между сдержанной позицией Китая на встрече Си Цзиньпина с премьером Пакистана Шехбазом Шарифом два месяца назад и куда более теплыми заявлениями главы МИД КНР Ван И на полях саммита ШОС в Кыргызстане в июле, где Пекин высоко оценил посреднические усилия Исламабада между Ираном и США.
Одновременно, по наблюдению Мориясу, регион, опасаясь чрезмерной зависимости от Пекина взамен прежней зависимости от Москвы, тем не менее все чаще вынужден выбирать именно китайский вектор — просто потому, что альтернатив на практике не остается. Показательный пример — Казахстан: после недавних атак беспилотников на основной нефтепровод, по которому обычно проходит около 80% экспорта казахстанской нефти в направлении Черного моря, самым быстрым решением становится наращивание поставок в Китай, тогда как альтернативный Средний коридор через Каспий ограничен пропускной способностью танкерных перевозок.
Иран же, по оценке Мориясу, рискует потерять Центральную Азию — и это может стать для Тегерана крупнейшим стратегическим ударом со времен введения санкций. Этому способствует и политика самих США: эксперт упоминает атаки вблизи иранского порта Чабахар, в который Индия инвестировала как в альтернативу пакистанскому Гвадару, что дополнительно осложняет иранским маршрутам конкуренцию с CPEC.
*Организация признана террористической и запрещена в ряде стран.
